— Нет, могут!!! Они клином летели, домой, наверное, на север!!! Может, там у них гнездо!!!
— Ага, парочка деревянных птичек!!!
— А вот и не парочка, вот и не парочка! Их пять было, пять!..
Адалет побледнел.
Часть четвертая
ПОСОХ АГАФОНА
Невеселое предсказание Адалета о том, что отставшие от основной группы ренегаты постараются расправиться с Наследниками не мешкая, чтобы как можно скорее присоединиться к покинутым товарищам, оправдалось сразу, как только зеленая долина славного Багинота скрылась из глаз занявшей круговую оборону троицы.
Крупная точка, похожая на страдающего последней степенью ожирения стервятника, не так уж неожиданно отделилась от склона ближайшей горы и споро направилась им наперерез.
— Хель и преисподняя… — процедил сквозь стиснутые зубы отряг, поднимаясь во весь рост с самым огромным топором наперевес.
Иван занял позицию рядом, черный меч наготове, на челе — сумрачная решительность драться до последнего (Желательно — до последнего ренегата).
Сенька с ровно сияющим темно-голубым светом посохом на коленях осталась сидеть позади.
— Ты помнишь, что надо делать? — более чем слегка нервно полюбопытствовал через плечо ее супруг.
— Помню, — сосредоточенно отозвалась царевна. — Ничего. Просто держать его крепче, и всё.
— И никаких заклинаний?..
— Ты меня за кого принимаешь? — усмехнулась она и тут же проворчала: — И не маячьте вы перед глазами со своим арсеналом — все равно от него тут не будет никакой пользы, только картину загораживаете.
— Не картину, а тебя, — хмуро буркнул Олаф.
— С-спасибо… — растерялась Серафима, но не надолго. — Только без толку это всё, ребята. Заклинание Адалета или подействует, или нет. И если оно подействует, тогда магическими способами они нам причинить вред не смогут…
Обтянутый домотканым половиком деревянный щит шагов пять на семь приблизился к Масдаю десятка на три метров и замедлился, пропуская летящий во весь опор ковер мимо.
— Как тигр в засаде… — пробормотал напряженно Иван.
— Смотрят, с нами ли Адалет… — впился ледяными от бессильной ярости глазами в самодовольно ухмыляющиеся физиономии ренегатов рыжий конунг. — Увидели, что нет… Зубы скалят… варговы дети…
— Был бы с нами Адалет — они бы так нахально не глазели, — сурово сдвинул брови Иванушка.
— Вот, заладили: «Адалет, Адалет»… Вытащил с родного шкафа, облил, натравил половину колдунов Белого Света и бросил на произвол судьбы, ваш Адалет… Безответственный, выживший из ума старикан, вот он кто… — тихо, но истово забубнил Масдай, но его не расслышали.
— Они еще и руками машут!.. — в эту минуту возмущенно ахнул отряг. — Издеваются, реньи гады!
— А ты им в ответ помаши, — сумрачно хмыкнула Серафима.
Олаф послушался совета, но наполовину.
Сенька фыркнула.
Иванушка хоть и порозовел слегка, но дипломатично сделал вид, что комбинации из двух рук, записанных в регистре международных жестов и сигналов под номером один, не опознал.
Масдай одобрительно качнул краями и попытался на лету сотворить нечто похожее из всех трех сотен задних кистей.
С вражеского летающего объекта донеслись разъяренные, неподвластные цензуре вопли, перемежаемые обещаниями скорой болезненной кончины всей четверки.
— Сейчас начнется… — оптимистично предрек ковер и ускорил ход.
Сообразив, что пока они самозабвенно, но непродуктивно предаются сквернословию и хуле, их добыча успешно улепетывает, ренегаты спохватились. Высокий маг с длинными черными распущенными волосами вскинул ладони по направлению к уносящему что есть мочи кисти, ворс, основу, а, заодно, и пассажиров, Масдаю, и губы его зашевелились, беззвучно и мстительно выговаривая что-то, что должно было положить быстрый конец едва начавшейся охоте.
Вокруг его поднятых рук стремительно начало формироваться небольшое фиолетовое облако.
— …А если заклинание Адалета не подействует… — продолжила не оконченную ранее речь Серафима бесцветным потусторонним голосом.
Облако оттолкнулось от ладоней чародея, сжалось в плотный, почти черный комок и резво понеслось вслед их воздушному судну.
— Масдай, сзади!.. — отчаянно выкрикнула царевна, и ковер ласточкой нырнул к зияющему под ними ущелью.
Олаф повалился на Сеньку, Иванушка — на мешки с припасами, а налитый лиловой тьмой шар просвистел над самыми их головами и с глухим звоном чугунного мяча врезался в скалу.
— П-пронесло… — с дрожью в голосе выдавил Масдай и выровнял полет.
В месте встречи комка мрака с камнем торопливо расплывалось тошнотворно поблескивающее черное пятно.
— Интересно, что это было?.. — проговорила растрепанная Сенькина голова из-под торопливо поднимающегося на четвереньки сконфуженного конунга.
— Вернуться, поглядеть? — ядовито полюбопытствовал ковер.
Точка, замершая было неподвижно там, где встретилась с Масдаем, снова пришла в движение.
— Нет, не надо… Сейчас сами повторят… на бис… — кисло поморщилась царевна.
— Интересно, это заклинание Адалета сейчас помогло, или?.. — неуверенно проговорил Иван, неохотно вкладывая бесполезный меч в ножны и с болезненной неуверенностью вглядываясь в равнодушно-голубой посох Агграндара, почти заваленный теперь их вещами и ничем не отличающийся от любой другой хорошо обструганной и отшлифованной палки на всем Белом Свете, кроме эффектной подсветки.
— Тот, кто еще раз упомянет в моем присутствии имя этого старого оболтуса, до Шантони пойдет пешком!!! — рявкнул ковер, ускоряясь до предела и, Иванушка мог бы поклясться, оглядываясь через несуществующее плечо.
Сенька быстро коснулась посоха…
Ничего.
— Он должен потеплеть? Замигать? Стрелять молниями? — с надеждой устремил отчаянный взгляд на супругу лукоморец.
— Не знаю… — неохотно выдавила та. — Но пока не замечен ни в том, ни в другом, ни в третьем…
— Защитничек… — прорычал ковер. — Что тот был… кудесник… что эта… клюка…
Щит со сторонниками Гаурдака увеличивался в размерах медленно, но непреклонно.
— Почему они быстрее нас летят?.. — незаметно от юношей сравнивая предыдущий замер с новым (Раньше был один ноготь мизинчика, потом — полтора, сейчас — две фаланги), отчаянно пробормотала Серафима.
— Потому что их двое, — сквозь нити основы процедил хриплым шершавым голосом ковер.
— Всего на одного меньше, чем нас, — недоуменно заметил Олаф.
— Если не учитывать, что ты вместе со всем своим снаряжением весишь больше, чем пять нормальных человек! — сипя от натуги, рыкнул Масдай.
Если бы он был хоть одним нормальным человеком, с болью подумал Иванушка, то сейчас бы дышал, хрипел и спотыкался, как загнанная лошадь в пене.
— Так что ж мне, худеть прямо сейчас начинать?! — обиженно насупился конунг, положил руку на рукоять топора номер семь, и демонстративно сосредоточил всё внимание на преследователях.
— Приближаются… — с бурей эмоций в груди озвучил царевич и без того очевидный факт. — Высокий опять руку поднял… Подлетят поближе, чтоб наверняка, и…
— К-кабуча… — процедила Серафима и вдруг хлопнула себя по лбу.
Посохом.
И мгновенно сунула его мужу в руки.
— Вань, держи!!!
— Ты чего? — опешил Иванушка.
— У меня же лук со стрелами в багаже! Щас мы им поприближаемся… Давненько не брала я в руки шашек… и сабель… а мечей тем более…
Не имея в запасе лучшего варианта, царевич стоически стиснул в побелевших пальцах единственную их магическую защиту и стал ждать, во что же выльется Сенькина авантюра.
Насторожившийся как боевой конь при зове полкового рога отряг был срочно призван позагораживать всё, что у него получится, еще немного, и под защитой его мощного торса царевна быстро натянула на лук тетиву, выглянула боком из-за плеча Олафа, прицелилась и пустила стрелу.
Литое лиловое облако и легкая стрелка встретились и разминулись на полпути.
— Сзади!.. — успел объявить воздушную тревогу Олаф и впечатался лицом в теплый пыльный ворс.