— Здравствуйте-здравствуйте, коли не шутите, вьюноши… — старушка подняла на них глаза, и царевич с испугом заметил, что она была абсолютно слепа. — Ну, наконец-то, хоть кто-то обо мне вспомнил… А то как нужна кому, так чуть не в трубу лезут, лебезят: и заборчик сразу поставят, и сруб поправят, и завалинку починят, и печку перекладут, и подарков натащат, словно к королевичне в посольство пришли, а не к старухе, а как нужды нет, так и поминай всех, как звали. Нет бы — просто так зайти, дров наколоть, крышу перекрыть — так ить днем с огнем не дождешься…
— А где вы живете? Мы сейчас это вам мигом устроим! — вызвался добровольцем Иванушка, позабыв на минуту и о костре, и об охоте, и о голодных сотоварищах. — Только крышу крыть мы не умеем… И сруб поправить — тоже, это инструменты специальные нужны… Забор поставить? Досок нет… Печку сложить?.. Так этому год учиться надо, а у нас года нет, да и учить некому… Дров наколоть зато сможем! Но, с другой стороны, если печка не работает, зачем дрова?.. Кхм… А, может, вас лучше к родственникам перевезти? В деревню? Или в город?
Старушка захихикала.
— Мои родственники, вьюноша, из деревни-города давно уже сами переехали.
— Куда?
— К Хель под крылышко.
— Извините… я не знал… — стушевался царевич, и тут громовержец, окончательно сменивший свой обычный цвет на темно-бордовый, взорвался диким гневом.
— Ты еще много чего не знаешь, иноземец!!! Да за то, что эта карга моего отца с пути истинного сбила, ее саму надо в трубу затолкать!!!
— Эй, погоди, погоди, вьюноша, ты чего — ополоумел?! — опешила старуха. — Ладно, я слепая, да ты-то зрячий! Ты на меня ладом погляди, а? Да я уже лет семьсот не то, что чьего отца, прапрапрапрапрадеда с пути истинного не собью!..
— Да ты еще и запираться вздумала!!!
В чистом небе громыхнул гром.
В воздухе запахло озоном.
— Мьёлнир?!.. — ахнула, отступила на шаг и села бабка. — Что ты тут де…
— По душу твою пришел, кликуша окаянная!!!
Сверкая молниями, как школьная установка для демонстрации статического электричества, ослепленный яростью бог рванулся к растерявшейся пенсионерке с молотом наперевес1…
И наткнулся на Ивана.
Спокойная твердая рука уперлась ему в грудь и подалась только вместе со своим владельцем: под напором не успевшего затормозить двухметрового боевого бога царевич отлетел на пару метров и приземлился на молоденькую майскую травку рядом со старушкой.
— Погоди, Мьёлнир, — тут же вскочил и строго начал выговаривать товарищу лукоморец, будто не замечая нависшего теперь у него над головой оружия. — Что бы эта старая женщина не совершила, так с ней обращаться нельзя. Ты должен извиниться, проводить ее домой…
— Да ты соображаешь, что говоришь, идиот?! Я?! Извиниться?! Перед ней?! После всего того, что она сделала с моей семьей?!
Молния сорвалась с его кулака и ударила в пенек слева от бабки.
Тот взлетел в воздух в облаке горящей трухи и опилок.
— Мьёлнир, мальчик, ты меня с Фафниром или с Нидхоггом путаешь?! — обрела, наконец, дар речи и горестно воззвала к справедливости бабулька. — Какой вред я могла причинить грозному Рагнароку или добрейшей Фригг?! Очнись! Я из этого леса в последний раз выбиралась лет триста назад!!!
— Врешь!!! — не унимаясь, ревел громовержец, и раскаты грома, захлебываясь, неистово месили и рвали небо у него над головой.
С берез сыпались листья, с елок — белки, с дубов — разбойники-соловьи.
— Кто внушил отцу, что тот, кто самый сильный, обязательно должен быть и самым мудрым?! Кто пел ему, что он самый-самый-самый, даже когда тот нес такую ерунду, что остальных уши сворачивались?! Кто науськал его напиться из Мимнира, а?!
— Кто? — заинтересованно глянула белесыми глазами на бога старушка.
— Ты, Волупта! Ты!!!
— Да что ты, милок, чур меня, чур!!! — взмолилась бабка. — Сколько веков тут сижу, лица ни человеческого, ни божеского не видя — и вдруг как гром среди ясного неба…
— Я тебе покажу — гром!!! Я тебе покажу — не видя!!!
И тут Иванушку осенило.
— Мьёлнир, погоди… — снова протянул он руки к рвущему и мечущему от злости богу, но то был глас вопиющего в грозу.
Бог разъяренно махнул рукой, и царевич кубарем отлетел к ближайшему дубу2.
— Я тебе покажу!!!.. — свирепствовали гром, молнии и Мьёлнир над сжавшейся в комочек пенсионеркой. — Я тебе…
---------------
1 — Он не читал "Преступление и наказание", и не знал, что для этих целей во всем цивилизованном мире уже применяются топоры.