— Олаф?..
С оружием наготове лукоморцы бросились за ним.
— Там кто-то… Хель и преисподняя!!!..
— Олаф?..
— Кабуча!.. То есть, кобыла! Шла она за нами, что ли?
— А за кем ей еще ходить, бедному животному? — сочувственно проворковала царевна, поглаживая теплую черную морду, и пальцем поманила Адалета. — Эй, товарищ с натертыми ногами! Карета подана!
Рука мага непроизвольно и с сомнением потянулась в его же маговы тылы, довольно быстро вернулась, и безнадежно махнула.
— Веди сюда.
С помощью юного конунга волшебник неуклюже взгромоздился в пропитавшееся влагой седло и закряхтел с видом великомученика на костре, тщась устроить поудобнее сурово пострадавшую во время утреннего перехода часть тела. Посох в ожидании возобновлении марша завис справа от него, невозмутимо указывая куда-то в серую мглу.
— Ну, пошла, — придя к выводу, что ноги донимают его всё же больше, раздумал слезать и ворчливо буркнул чародей.
Олаф взял лошадь под уздцы, лукоморский авангард выдвинулся вперед, почти за грань видимости, и отряд тронулся в путь, терпеливо указываемый ажурной костью.
Адалет время от времени отрывисто корректировал курс.
— Прямо… прямо… левее… правее…
Минут через пять Серафима встревожено потянула носом.
Удушливый запах гнилой сырости и тлена, проходившей в гамме ароматов тумана лишь второстепенной нотой на фоне других запахов погруженной в непогоду долины, неожиданно усилился и теперь настойчиво и нагло лез в ноздри, перебивая все остальные запахи — мокрой земли, травы, цветов, соседней фермы…
Что-то сдохло?
Или у них тут кладбище неподалеку?
Или бойня?
Или, не приведи проводник, топь?
Хелов багинотец…
Ощущение промозглого холода усилилось.
Царевна передернула плечами, тронула за локоть супруга и поделилась опасениями.
— Как бы в болото не вляпаться.
— Уг-гу… — согласился тот, без остановки прощупывая настороженным взглядом мутную белесую мглу.
— Осторожнее надо.
— Уг…
— Смотри, смотри!.. — вдруг обрадовано воскликнула и не дала ему договорить Сенька. — Туман редеет!
— Где? А, точно!..
Клубы цвета и запаха очень давно прокисшего молока нежданно расступились, от ветра ли, или по какой иной причине, и сквозь открывшееся окошко метрах в двадцати слева на мгновение стала видна дорога.
— Адалет! Олаф! Скорей туда!..
— Идите на голос!..
И, не дожидаясь, пока арьергард догонит их, лукоморцы бросились вперед, пока каприз природы или вышних сил не закрыли так щедро подаренный торный путь к теплу и отдыху.
— Серафима?..
— Иван?..
— Вы куда?! Направо надо, направо!..
— Какая муха их укусила… — рассержено пробормотал Олаф. — Куда вот они?!.. Без меня-то?!..
Беспомощно оглянувшись на остановившуюся вдруг кобылу и стоически удерживающегося в седле мага, он рыкнул неразборчиво, но гневно что-то отряжское себе под нос и перешел с шага на трусцу, раздраженно дернув поводья.
Кобыла сделала шаг и остановилась снова, будто приросла к топкой земле.
— Иван? Серафима? — встревожено выкрикнул конунг так, что эхо, преодолев пространство и простор, отразилось от оставшейся далеко за спиной скальной стены.
В ответ — тишина…
Не теряя больше времени, отряг бросил буксируемый груз, выхватил из-за спины второй топор и рысью, способной посрамить любого скакуна, бросился в том направлении, где полминуты назад исчезли его друзья.
— Ну, иди же ты, скотина глупая, иди! — волшебник негодующе перехватил посох правой рукой и яростно ударил отчаянно хлюпнувшими сапогами в конские бока.
Эффект это произвело самый неожиданный.
Флегматично до сих пор стоявшая лошадь дико заржала, взбрыкнула, в несколько гигантских скачков настигла застывшего внезапно в неподвижной растерянности Олафа, ловко обогнула его и скрылась в тумане — только хвост мелькнул.
Ласточкой вылетевший из седла при последнем маневре Адалет самортизировал о грудь юного конунга, и оба они кубарем, в сплетении рук, ног, топоров и плащей повалились на землю.
Ругаясь, как сто тысяч колдунов, старик ухватился за посох, попытался встать, наступил на подол и растянулся в грязи, вскользь заехав Олафу локтем в глаз.
— Ой…
Это был первый звук, услышанный из уст отряга с тех пор, как он кинулся вслед за пропавшими, но такие мелочи мага-хранителя сейчас не волновали.
— Помоги мне встать, не лежи просто так!!!
Словно очнувшись от смурного сна, отряг зашевелился, затряс исступленно головой, защупал лихорадочно и бестолково по траве руками в поисках оружия, но первое, на что он наткнулся, был маг.