— Этого хоть точно таскать не придется, — фыркнула в кулак Серафима.
Иванушка одарил ее укоризненным взглядом но, поскольку больше никто ее комментария не услышал, в дискуссию благоразумно вступать не стал.
— Я полагаю, этот малый… как его там… нам подойдет, — солидно оглаживая подпаленную за таинственными ночными экспериментами бороду, подытожил выступление подопечных маг. — Поручим Олафу за ним приглядывать, чтоб всегда под рукой находился, и всё будет в порядке. Так что поднимите, отряхните, и…
— Заверните, — с ухмылкой и во всеуслышание подсказала Сенька. — Пошли, витязь багинотский. Шевели ногами. Да на подол не наступи.
Мутная стена тумана цвета застиранной портянки возникла перед отрядом, королем с придворными и оркестром, старательно отрабатывающим съеденные главой их гильдии три пирожка и фруктовый салат, скорее, чем всем им того хотелось бы.
Помахав на прощанье — или на скорое свидание, как получится — руками 1, сборная героев трех держав натянула на свои и конские лица заготовленные Адалетом и его новым приятелем-знахарем тряпичные маски с прослойкой из душистых, ароматных, сильно пахнущих и просто откровенно вонючих трав. По словам стариков, если такая смесь растительных компонентов, в меру приправленных магией, не сможет защитить органы дыхания человека и лошади от парализующих эманаций туманной твари, то их не сможет защитить вообще ничто. Нельзя сказать, что такая рекомендация пахучему составу обнадежила отряд, но лучшего никто всё равно предложить не мог, и пришлось если не смириться, до просто довериться, чихнуть три раза, сказать "какая гадость!" и перейти к делам насущным.
-------------------
1 — Или, скорее, тем, что под них попалось: Адалет — посохом, Иван — шапкой, Сенька — мечом, Олаф — проводником. Но не со зла. Иван очень сильно подозревал, что инструкцию мага держать проводника под рукой ответственный отряг понял слишком буквально.
-------------------
Ободряюще похлопав по крупам вдруг засомневавшихся в целесообразности продолжения пути коней, пятерка отважных и не очень, подозрительно вглядываясь в каждую неясную тень и придорожный куст, осторожной трусцой двинулась к новым подвигам.
Липкая промозглая морось нежно приняла их в свои навязчивые объятия, и люди поспешили закутаться поплотнее в плащи и накинуть капюшоны.
— К-куда в-вести?.. — стараясь стучать зубами не слишком громко, вопросил багинотец, когда свет пасмурного дня за их спиной потускнел и начал таять, как эскимо на печке.
— Начнем с того места, где видели ее вчера, — сосредоточено перебирая что-то в замшевом мешочке, восседающем впереди него на луке седла, проговорил Адалет. — Это было на дороге. Наверное, ближе к выезду из долины?..
— С-скалы там п-поблизости б-были? — почти перестал дрожать и уточнил Гуго.
— Были, — с уверенностью проговорил Олаф. — Гладкие, вертикальные, как стена.
— Это не в-выезд, — сразу ответил долговязый паренек. — Это объездная д-дорога. К дальним п-пастбищам. Там неподалеку еще р-ручей должен б-быть.
— Два, — мрачно припомнил маг.
— Эко вас занесло!.. — удивился Гуго, но тут же прикусил губу, покраснел и попытался дематериализоваться.
Сенька попыталась промолчать.
Обе попытки увенчались одинаковым успехом.
— А вот я хотел задать тебе такой давно мучающий меня вопрос, Гуго, — во весь голос, старательно заглушая зарождающуюся филиппику супруги, торопливо провещал Иванушка. — Кто такой ваш Бруно Багинотский и чем он интересен и знаменит?
Шепелявый недоверчиво выглянул из дебрей своего капюшона.
— Вы не знаете, кто такой Бруно Багинотский? — позабыв заикаться и тщательно выговаривая каждое слово, будто пробуя незнакомый фрукт на вкус, удивленно проговорил он. — Вы серьезно не знаете?..
— А ты знаешь, кто такой Митрофан Грановитый? А убыр Макмыр? А Гарри мини-сингер? — язвительно полюбопытствовала Серафима в ответ.
Гуго намек понял, и без дальнейших промедлений пустился в исторический экскурс своей молодой страны.
— Эта старая история уходит корнями в толщу… гущу… пущу… кущу… короче, в глубь веков. Однажды, около ста пятидесяти лет назад, на западном перевале появился и поселился неизвестный человек. Никто не знал его имени, откуда он пришел и зачем. Просто в один прекрасный день он вышел из норы за камнями и одним движением руки зарастил сломанную ногу лошади гонца эльгардского эрцгерцога. А потом развернулся и снова исчез. Пораженный курьер — имя его тоже осталось для истории неизвестным — спустился в долину и рассказал всем в деревенском трактире о том, что с ним произошло…