— Ох уж этот мне… храбрец-удалец… — глухо просипел со своего скакуна Олаф. — Тени своей боится…
— И не своей, а туманной… И не придумал это я, а мне так показалось!.. — смущенно принялся оправдываться нескладный паренек.
— Мне тоже так показалось. Вроде бы, — лояльно заявил Иванушка, тем не менее не спуская ока с замершей, будто в ожидании чего-то, стены тумана.
— Я… обратила внимание… — поборов сомнения, проговорила Сенька, — что перед появлением твари туман как будто редеет…
— Но мы же ее!.. — воскликнул было Иван, но тут же оглянулся на волшебника. — Мы же ее?..
— Совершенно точно, — авторитетно кивнул тот. — Точнее быть не может. Сеть Агграндара — заклинание в борьбе с ними безотказное.
— А, может, мы ее не?.. — постоянно и нервно оглядываясь через левое плечо, словно ожидая, что по какой-то неведомой причине именно оттуда вот-вот появится нечто неопределенно-немыслимое и туманно-жуткое, задал вопрос Гуго.
— Мы ее да, — за чародея ответила Сенька.
— А, кстати, кто такой Агграндар? — тут же поинтересовался царевич, искренне считающий, что при пополнении запаса знаний нет такого понятия, как "не время".
Глаза старого мага увлажнились.
— Агграндар, ребятки, это единственный человек, побывавший на острове Тумана, родине теней, описавший их повадки и среду существования, и вернувшийся живым. Великий был путешественник и исследователь, Юлиаус Агграндар… великий ученый… великий маг…
Серафима забыла выглядывать призрачную угрозу, споткнулась и прикусила язык.
Если Адалет кого-то, кроме себя, называет великим магом, это значит… это значит…
Что это могло бы значить такого эпохального, головокружительного и невероятного, измыслить она не успела, потому что ее супруг, или придумавший такое значение раньше ее, или полностью проигнорировавший сей любопытный момент, уже дотошно продолжал допрос.
— А почему "был"? Разве он умер?
Старик задумался.
— Может, и умер. Может, нет. Может, в своих путешествиях он обнаружил какое-нибудь место, воплощение его представления о парадизе на земле, и остался там… Но следы его из нашего тесного мирка теряются лет… э-э-э-э-э… много лет назад, ребятки. А жаль. Знавал я его. Башковитый был чародей… башковитый…
— А, может, она… ну, тень то есть… размножилась?.. — не унимался изобретательный на гипотетические несчастья багинотец.
Маг торжествующе усмехнулся.
— Чтобы ей размножиться хотя бы надвое, надо год как минимум. Дальше идет банальная математическая прогрессия. Правило Агграндара. А ваш туман вы в первый раз когда заметили?
Проводник примолк на несколько секунд, сравнивая так и сяк предложенные промежутки времени.
Икс равен игреку никак не получался.
— Так выходит, ваше п-премудрие, что второй болот… то есть, туманной твари в Багиноте абсолютно точно, точно-преточно, точно-точно-преточно быть не может? — на всякий случай, всё же уточнил он.
— Ох, нелегкая это работа — из болота тащить Багинота… — закатила глаза и мученически вздохнула Серафима. — Тебе ж сказали — нетути! Сдохла! Скопытилась! Сыграла в ящик! Закрючилась! Тютю ляля, бяки съели!.. Ну, как тебе еще объяснить? Кого, по-твоему, на ваших фермах разводили — свиней, баранов или туманных тварей? Угадай с трех раз!
— Т-тв… то есть, свиней и баранов, конечно… — не веря самому себе, всё же выдавил их проводник.
— Ну, вот, видишь! — с демонстративным облегчением выдохнула Серафима. — Ну, уж эти мне витязи багинотские…
Гуго сделал слабую попытку улыбнуться, не смог, виновато пожал плечами, опустил глаза и пристыжено ускорил шаг.
— Сень, ну зачем ты так с ним… — укоризненно склонился к ушку супруги Иван. — Сама-то давно ли за меч от слова "болото" хваталась?
— Схватишься тут… когда пугают всякие… — скривилась и неохотно признала правоту мужа она. — И вообще. Надоел мне этот Багинот хуже перловой каши. Жду-не дождусь, когда уже дальше отправимся. Погода, вроде, с утра налаживаться начала, может, Масдай согласится из своей парусины вылезти… Вернемся, гонорар сострижем, и в путь.
— А успеем… до вечера-то… вылететь?.. — с трудом повернул в их сторону голову и тут же принялся беспокоиться Олаф.
— А куда денемся? — включился в планирование старик. — По всем моим вычислениям пробыть мы тут дольше четырех часов не могли. Три часа… сорок семь минут… тридцать одну… тридцать две… тридцать три и так далее секунды. До вечера как раз…
— Три часа?.. — недоверчиво нахмурился отряг. — А, по-моему, больше… Темнеет, вон… уже…