— Что?!..
— Тут снова развилка, ходы идут направо и налево, как штанины, — начал объяснение тревожно завозившимся за спиной друзьям царевич. — В одном завал едва не до потолка, а другой — коридор, вроде, нормальный. Так следы доходят как раз до середины, и…
Остаток предложения заглушил яростный рев.
— Они меня провели!!! Как последнего болвана!!! Как сопливого первокурсника!!! Как какого-нибудь балаганного фокусника!!! К-кабуча!!! Кабуча габата апача дрендец!!!!!!!..
— В смысле? — дотошно уточнил Олаф.
Гуго под маской быстро зашевелил губами, старательно запоминая новый активный вокабуляр.
— В смысле следы доходят как раз до середины, — терпеливо вклиниваясь в промежуток между разъяренными воплями мага-хранителя, продолжил прямой репортаж с места событий Иванушка, — потом поднимаются по стене, заходят на потолок…
— И идут туда, откуда мы только что притопали! — с нервным восторгом воскликнула Сенька, задирая голову. — Во дают, бродяги!!!
Гуго оборвал себя на полуслове и боязливо расширил глаза.
— Они сделались невидимыми и пошли по потолку над нами?!..
— Бесшумно ступая, наверное, могли бы проскочить… — с сомнением пожал плечами лукоморец.
Конунг наморщил лоб, вытянул руку и с любопытством потрогал кончиками пальцев ясно пропечатавшийся след подкованного ботинка у себя над головой.
— Не-а, вряд ли, — пришел он к выводу. — Я бы об кого-нибудь рогами да стукнулся.
— А они могли на корточках. Или ползком, — тут же предположила Серафима.
— Ползком по потолку?.. — усомнился еще более ее супруг.
— А чем это ползком по потолку хуже, чем в полный рост по потолку?! — азартно встала на защиту своей версии царевна.
— А тем, что…
— Я — напыщенный, самовлюбленный индюк… — прозвучало вдруг обреченно на человеческом языке голосом Адалета в пропитанном застарелым вонючим туманом и пылью воздухе пещеры, и дискуссия как по команде свернулась.
— Интересно, он сам это понял, или ему кто подсказал?.. — как бы рассматривая вверху отпечатки ног, пробормотала себе под нос Серафима.
— Они надули нас!!! — грозно гремя, по нарастающей продолжил чародей.
— Вас, — машинально и так же тихо уточнила царевна, но маг услышал, и подскочил, выбросив из гневно вскинутого посоха в истоптанный фальшивыми следами потолок фонтан лилового дыма.
— Какая разница! Вас, нас, их, еще кого!.. Ишь, разговорчивая нашлась! А вы чего встали! За ними, быстро! Жулье! Мошенники! Ловчилы! Увильнули от нового сражения! Хитрят! Бегут! Запутывают следы! Они… они… — свежая мысль поразила Адалета, и он на секунду умолк и замер с полуоткрытым ртом. — Да они же меня боятся!!! Ага, трусы! Шакалы! Предатели! Ну, я вам задам!.. За ними, скорей, вперед!!! То есть, назад!!! Да пропустите же вы меня, увальни деревенские, пропустите!!!..
Но в сузившемся проходе, где плечи Ивана скребли о стены, а плечи Олафа почти безнадежно застряли метрах в пяти от сутулившихся плеч багинотца, вырваться во главу колонны не позволило бы развоевавшемуся старику даже его волшебство.
— Ну не стойте же вы там, вперед, бегите быстрей, дайте мне выбраться из этой крысиной норы!!! — снова взорвался негодованием и искрами маг, и рыжий конунг хмуро попятился, задом-задом выбрался на широкое пространство, развернулся, и дыхание его перехватило от счастья.
Метрах в пятидесяти от них, не на потолке, а на полу, из пропущенного ими бокового хода выскочили люди, закутанные в длинные плащи, и опрометью метнулись вверх, к выходу, по прямому, как натура Ивана, коридору.
Мгновенно расплывшись в блаженной улыбке, отряг перехватил поудобнее топор, и с громовым "Мьёлнир, Мьёлнир!!!.." очертя голову ринулся в погоню за так ловко и нагло ускользнувшими было беглецами, с Масдаем наперевес, как с очень мягким и очень перепуганным таранным бревном.
Бежавший последним человек оглянулся, вытянул руку и, не целясь, отчаянным жестом швырнул за спину чахлый бледный огненный шарик, видом и размером больше напоминавший уцененное яблоко.
Отряг чуть сбавил ход, напрягся, готовый броситься на пол или отпрыгнуть в сторону, пожирая глазами мчащийся снаряд… и неожиданно с изумлением увидел, как серебристый слиток пламени ринулся не к нему, а в только что оставленный ренегатами боковой тоннель, до которого ему оставалось еще метров двадцать.
— Что за… — не успел сформулировать он и начало вопроса, как вдруг тьма в том проходе сгустилась, пахнула промозглым холодом, вскипела плотной мглой и выстрелила навстречу ему мириадами тончайших черных нитей, привязанных к налитой смоляным мраком грузной туче.