"Шестое ноября. Сегодня снова почти весь день посвятил поискам философского камня. Нашел только вечером, под террариумом с Дымкой…"
— К-кабуча, Агграндар!!!.. — бросив чтение, чародей с душой хлопнул себя по толстой коленке и расхохотался. — Ты даже дал ей имя!.. Узнаю старого сумасшедшего, узнаю, чтоб мне провалиться… Ничто тебя не могло изменить, ничто на этом полоумном Белом Свете!.. Нет, дневник старины Юлиауса надо читать с самого начала. Интересно, первый это том, или?..
Быстро отлистав плотные пергаментные страницы назад, Адалет снова уткнулся носом в косые строчки. Товарищи его по отряду примостились вокруг, подложив под зады толстенные трехтомники и шеститомники, а обнаженное оружие — на колени.
Не предугадаешь, кто и когда захочет присоединиться к такому знаменательному культурному событию столетия, как подземные Агграндаровские чтения.
— "Я начинаю сей дневник в год прозрачного ворона, месяц май, число тринадцатое, на новом месте, под сими гостеприимными сводами. Места здесь оказалось гораздо больше, чем я предполагал и надеялся, и два источника чистой воды тоже были подарком для меня, но с глубиной залегания моих почти царских апартаментов надо будет что-то делать…"
Голос старика дрогнул и оборвался, и рука потянулась к глазам.
— Ах, Юлик, Юлик… И какая нелегкая тебя сюда вообще затащила…
— Дальше сказано? — с тактичностью нападающего буйвола предположила расположившаяся рядышком с чтецом, как в первом ряду театра, Сенька.
— Надеюсь… — меланхолично вздохнул маг и продолжил.
— "Со дня необратимого моего поступка прошла неделя, и я, которого старина Адалет дразнил "сорокой" и "Тарахтелло", с трудом привыкаю к вечной немоте. Первое и главное неудобство — пришлось расстаться с привычкой беседовать сам с собой, и завести дневник. Буду теперь разговаривать с ним, хоть посредством чернил и пера, но лучше так, чем вообще ничего… Неудобство второе — вынужденный отказ от использования заклинаний с вербальной составляющей. Пришлось экстренно пересматривать свой стандартный набор и срочно вспоминать новые, которые, как известно, есть всего лишь хорошо забытые старые. Но зато, с моей теперешней вечной неразговорчивостью и удаленным от всех путей человеческих местожительством, могу быть уверен, что унесу страшное свое открытие с собой в могилу…"
— Знал бы, что это оно его унесет, — мрачно заметила Серафима. — И несколько десятков, если не сотен человек заодно… Нет, с ответственностью ученых перед обществом надо что-то менять.
— Тс-с-с-с, — укоризненно состроил страшные глаза супруге Иванушка, не согласный с ней лишь по форме, но не по содержанию замечания.
Но чародей словно их и не слышал.
— "Если бы дружище Адалет узнал, что я натворил, влекомый извечным исследовательским зудом, он бы задушил меня своими руками. Он бы поразил меня молнией в самое сердце, он бы заставил меня вариться в собственном соку на медленном огне, он бы… Откровенно говоря, я даже затрудняюсь сказать, что бы такого не сделал бы со мной мой старый друг… Всё остальное бы сделал. Много раз. И со всё возрастающим удовольствием…"
— Волхв Адалет?.. Это он действительно про тебя пишет, не про какого-нибудь однофамильца? — с новым уважением взглянул на старика воинственный отряг.
— Хммм?.. — оторвался от дневника старик. — Сам удивляюсь… За кого он меня принимает, старый пень? Видать, слишком давно мы с ним не виделись, или у него начался полный маразм личности, раз он считает, что из-за какой-то карманной тучи я способен сотворить с ним такое… Ну, долбанул бы молнией по башке тупой раз десять… Ну, подвесил бы за ноги к потолку над баком с пираньями… Ну, перерезал бы веревку и закрыл крышку… Но подумать про меня такое!.. Агграндар, я в обиде.
— Давай дальше, — нетерпеливо попросила царевна.
Волшебник строго зыркнул на нее, но снова уткнул палец в строчки, откашлялся, и насмешливо интонируя следующее за казнями узамбарскими описание проступка друга, продолжил:
— "…Потому что собрать из ничего заклинание и ритуал, дающие в руки любому магу власть разбудить Гаурдака в любое время в год, со стопроцентной точностью определенный как год его восстания из иного мира, и при точно определенном месте его пробуждения, способен только такой ненормальный, как я…"
— Что?..
— Что?!..
— ЧТО???!!!..
Адалет вскочил, уронил с колен дневник, коршуном кинулся его подбирать, уронил посохи, бросился за ними, уронил Гуго…