— К-кабуча!!!.. Это книжка не та!!!..
— Но других красных книжек здесь не было! — оправдываясь, развел руками Олаф.
— Может, за столько лет она потемнела? — неуверенно предположила Сенька. — Выцвела? Упала в чай? Ей поменяли переплет?..
Чтобы пролистать все до единого полторы тысячи томов библиотеки покойного, потребовалось два часа пятнадцать минут сорок шесть секунд, как угрюмо сообщил Адалет обескураженной юной братии, когда последние книжки в их руках оказались "Прикладной василискологией", "Регистром изменений к заклинаниям подгруппы "Б" и "Применение невербальных заклинаний в засолке огурцов".
"Применения каких бы то ни было заклинаний при экстренном вызове Гаурдака" им обнаружить так и не удалось.
— Но куда она могла подеваться? — рассеяно, под колюще-режуще-прижигающим взглядом Адалета, отряг сгреб ногой в кучу просмотренные фолианты и устало приземлился на них. — Не забрали же ее эти… гады… с собой? Если они действительно тут были?
Иванушка хотел возмутиться, но лишь утомленно вздохнул, и опустился рядом с другом.
— Были, — упрямо проговорил он.
— Зачем она им? — не найдя более подходящего места, пристроилась мужу на колени Серафима. — Они же не собираются будить этого вашего полудемона? На кой пень он им сдался?
Но взгляд ее на чародея, брошенный в поисках горячей поддержки и пренебрежительного осмеяния рожденной сонным разумом идеи, остановился и застыл.
Потому что Адалет сейчас никак не походил на человека, собирающегося поддерживать или осмеивать что бы то ни было.
И меньше всего — ее предположение.
— Адалет?.. — первой почуяла неладное царевна. — Что ты знаешь, чего не знаем мы?
— Это дело магов, — прожег ее свирепым взглядом из-под нависших бровей старик.
— Тогда, может, мы выбираемся отсюда и отправляемся по домам? — сладенько улыбнулась Сенька. — Раз это дело магов?
— К-кабуча… — прошипел волшебник, скрипнул зубами, но сопротивление было бессмысленно и бесполезно. — Подумать только… я… старый идиот… своими руками сообщил ему, где и когда… пустоголовый индюк…
— Но вы же не знали! Это ведь был ваш ученик! — попытался защитить чародея от самого себя Иванушка.
— Вот именно!!! — подскочил старик, и облако черных искр закружилось у него над головой, посверкивая лиловыми молниями. — Вот именно!!! Учителю, который не знает, чем дышит его ученик, место на бойне!!!..
— Ну, зачем уж так сразу-то…
— Туши разделывать!!! — свирепо кольнул царевну горящим взором маг и продолжил мысли вслух: — Пока мы летели, всё было спокойно. Но стоило нам остановиться на пару дней — и они появились… Случайность? Ха! Бьюсь об заклад, они следовали за нами… следили… но не могли догнать… А тут — подарок судьбы какой-то прямо… будь проклят этот дождь!..
— Но зачем им за нами следить? — непонимающе склонил голову набок конунг.
— Чтобы узнать, куда мы направляемся, конечно!
— Они могли бы просто спросить, наверное? — нерешительно выговорил Гуго.
— Погодите, ваше премудрие! — встрепенулся Иван. — Я забыл сразу упомянуть… Среди тех семерых я узнал одного! Пополь Вух, как он представился. Он приходил к нам с Серафимой в комнату вечером первого дня, и долго выспрашивал, куда мы направляемся!
— И та швабра в конюшне! — глаза Олафа загорелись застарелым негодованием и обидой. — В тот же день! Она тоже выведывала, куда и когда! И она тоже была с ними!
— Мальчишки, простые дети не выдали тайны!.. А я… я… как деревенский лопух… не подшитый валенок… чурбан неотесанный… — тоскливо схватился за голову старик. — Выложил всё… дорогому студенту… как будто немало проблем он мне создал еще тогда… Не понимаю, как такая светлая голова может быть одновременно такой тупой 1!..
----------
1 — К чьей светло-тупой голове конкретно относилось сие замечание, Адалет не уточнил.
----------
— По этому поводу тот длинный бородач… Огмет?.. обозвал тебя лицемером и лжецом?
Адалет хотел ответить, но захлопнул рот.
— Недоспоренные споры… недобеседованные беседы… — неопределенно, настороженно взвешивая, вымеряя и оценивая каждое слово и жест, проговорил он, наконец. — Но, главным образом, юношеский максимализм… вперемешку со всевозрастной дурью.
Иван успокаивающе положил руку на нервно стиснутый кулачок мага.
— Если вам больно об этом говорить — не надо.
— Потом расскажете, — благосклонно дополнила царевна.
— Делать что теперь будем? — угрюмо пробурчал Олаф, пасмурно покосившись на почти семейную идиллию.