Лукоморцы рухнули рядом, улучшая по мере возможностей аэродинамику и маневренность, и Масдай моментально нырнул вниз и скользнул вправо, как бы невзначай стряхивая на извивающуюся под ними дорогу топор номер пять.
Ренегаты на адекватный, но неэквивалентный ответ преследуемых так ловко среагировать не успели, и в то мгновение, когда второй потерявший цель шар сделал попытку пробить нагретую солнцем скалу, со щита донесся короткий вскрик.
— Есть!!! — радостно подпрыгнула Сенька, ткнув кулаком в подбрюшье весело синеющего майского неба.
— Убит?.. — астматически прохрипел ковер.
— Надеюсь… — пытаясь разглядеть, что там происходит, пробормотала царевна из-под козырька ладони.
Преследующий их щит качнулся, словно невзначай, рыскнул, сбавил ход и остановился.
— Похоже, готов душегуб… — шумно выдохнул с облегчением и тоном знатока изрек Масдай.
— Почему ты так решил? — удивился Иванушка и прищурился с новой силой, бесплодно пытаясь разглядеть, что происходит в стане противника.
— Потому что на этих… дровах недопиленных… прости Господи… просто так не полетаешь. И надо или творить заклятья, или управлять ими. В лучшем случае, они могут висеть не падая, когда маг делает свои волшебные дела. А раз этот растопочный материал остановился, значит, оставшийся ренегат переключил внимание на подстреленного. И ему теперь не до нас и не до полетов. Пока.
— А ты откуда всё это знаешь? — уважительно округлил глаза отряг.
— Покопти-ка небо с моё, — самодовольно усмехнулся Масдай и слегка замедлился. — Не всё то роза, что пахнет, и не всё то ковер-самолет, что летает… Вот отдышусь маленько, и дальше — на крейсерской скорости, бодрым шагом… Так, глядишь, из этих проклятых гор и выберемся…
Но отдышаться ему не пришлось.
Медленно-медленно поначалу, но с каждой минутой все быстрее и быстрее зависшая было неподвижно точка снова принялась увеличиваться в размерах, пока не стало отчетливо видно выпрямившегося во весь рост высокого человека в сером плаще, и рядом — другого, опустившегося на одно колено, ссутулившегося и держащегося за правое плечо, но живого и готового к бою.
— К-кабуча… — простонал Масдай, и снова рванул вперед, что было сил, будто не было давешнего спринта, закладывая вираж вокруг вставшего на их пути крутого бока скалы.
И, естественно, только зловредный порыв попутного ветра был виноват в потере двух топоров поменьше, для ювелирной работы, как рекламировал их сам выковавший их отряжский оружейник.
Но Олаф этого не заметил.
Не отрывая взгляда, он, как и двое его друзей, смотрел на то, как высокий патлатый маг переменил позу, растопырил пальцы, будто готовился к игре в ручной мяч, и стал на глазах окутываться мерцающей золотыми звездочками вуалью.
— А если еще раз попробовать?.. — вопросительно глянул отряг на Сеньку. — Давай, загорожу.
Ту упрашивать долго не пришлось.
Нырнув за широкую спину живой ширмы она споро проделала операции заряжания и прицеливания и торопливо пустила стрелу.
Коснувшись золотой вуали, стрела вспыхнула красным светом, словно раскаленная, и рассыпалась в прах.
Показалось им, или нет, но высокий колдун неприятно улыбнулся.
— А вот это — кабуча, габата, апача и полный дрендец на холодец… — тихо произнесла Серафима, и имела в виду каждое слово, что бы оно ни значило.
Новая вспышка заставила друзей вздрогнуть и пригнуться: из скрюченных пальцев их преследователя вырвались две лиловые молнии, и с треском раздираемого сукна метнулись к неистово рванувшему вперед и вверх Масдаю.
Мимо, мимо…
Еще две…
Мимо, снова мимо…
Щит приблизился настолько, что отталкивающая торжествующая ухмылка длинного ренегата из воображаемой превратилась в ясно различимую, и больше уже не нужно было гадать, показалось им, или нет, и по губам вполне ясно читалось холодно-летальное "не уйдете, не уйдете, не уйдете…".
Двойные молнии следовали одна за другой, и интервал между ними сокращался с каждой парой пусть на долю секунды, но постепенно и непреклонно, как и дистанция между безумно финтящим и крутящимся Масдаем и идущим ровно летательным аппаратом ренегатов.
Беззащитный перед оскаленной пастью магии отряд уже пытался не противостоять, а просто удержаться на ковре, сохранив при этом свои нехитрые пожитки и самое главное сокровище, с каждым мгновением теряющее в их глазах ценность все больше и больше.
Посох Агграндара.
Удар молний.
Финт.
Еще удар.