Посох было цел — ни подпалины, ни выщерблины, ни трещины, только…
Показалось им, или нет, но светиться он стал как будто слабее?..
— А где… эти? — спохватился вдруг Иванушка и снова попытался вскочить.
— Опять пропали, — поспешил рассеял его опасения ковер. — Молнии как ударили, у меня все перед глазами завертелось, полыхнуло, посыпалось… а только рассеялось — я тут же такого ходу дал, как в жизни не летал, даже в детстве, когда мы с братьями в салочки играли… Едва гору не снес с перепугу… А, может, и снес… Но их к тому времени в поле зрения уже и духу не было… вроде. По-крайней мере, не гнались. И после я их не видел.
— Может, с ними что-нибудь случилось? — резонно предположил Иванушка.
— Вот только не надо намекать, что я должен был отправиться на их поиски, чтобы помочь в случае чего, Иван Симеонович! — едва не дымясь теперь еще и от благородного возмущения, горячо фыркнул ковер.
— Да нет, я вовсе это и не имел в виду… — смутился отчего-то лукоморец.
Отряг оторвался от задумчивого изучения обугленных остатков своей рубахи под слегка оплавившейся кольчугой на целом и невредимом правом боку, и снова уставился на посох.
— А Ада… волхв с именем на "А"… — благоразумно-вовремя вспомнил он угрозу ковра, — не говорил, как именно посох Агграндара будет нас защищать?
— Нет, не до этого было… — с сожалением покачала головой царевна. — Просто сунул в руки на бегу, наказал держать покрепче и далеко от него не отходить, и был таков…
— По-моему, это был очень хороший совет, — переглянувшись, в один голос постановили все.
Помывшись в горной речке и избавившись на берегу от всего, что двойное попадание молний не пережило — половины одежды, пары мешков, недельного запаса обугленной до состояния кокса провизии, чашек, кружек и котелка, от которого остались только ободок и донышко, соединенные друг с другом приварившейся ручкой, а также того, что когда-то было Сенькиным луком со стрелами, отряд утомленно присел на бережку и, меланхолично бурча пустыми животами, задумался о месте ночлега.
Шерстяная спина летящего Масдая, конечно, хороша, но после сегодняшних кульбитов и потрясений отдых был нужен даже ей.
А им — хотя бы ужин, не говоря уже о такой декадентской роскоши, как ночевка под крышей, обильный завтрак и горячий травяной чай.
Иванушка, пугая и смеша супругу новой прической одновременно, снова расстелил карту, смахнул с глаз одинокую челку, и принялся изучать заросли Багинотских гор, изображенных неизвестным картографом на желтом пергаменте как плотная череда кротовых куч.
Никаких рек, речушек и даже ручьев к западу от нарисованной Багинотской долины не было и в помине, и посему на пытливый ум троицы автоматически напрашивались два вывода. Либо они, сбивая преследователей с толку, заодно сбили с него и себя и невзначай очутились там, где ближайшая река протекала — непосредственно в пригороде Мильпардона, либо жизнерадостно бегущая мимо вода коварно вырвалась из-под спуда гор уже после начертания адалетовой карты.
Даже не подвергаясь обсуждению, оба варианта получили саркастическое "Ха!" от всех троих, а исследователи этой территории — неведомые труженики линейки и теодолита — еще и персональное "шарлатаны и мошенники хеловы" от отряга.
Прояснению их текущего положения в пространстве это помогло мало, но души мятущиеся облегчило, и на здравую мысль натолкнуло.
На скору руку почистив устало растянувшегося в безопасном удалении от воды Масдая, троица погрузила на слегка подпаленную мохеровую спину оставшиеся скудные пожитки, состоявшие, главным образом, из последнего запасного Олафовова топора, "сокровища Багинота" и Агграндарова посоха, и снова поднялась в воздух, выглядывая в шесть глаз на это раз не столько угрозу с неба, сколько ровное сухое место, где можно было бы хотя бы разложить костерок и разлечься самим, если уж это было всё, что оставила им по части удовольствий и развлечений на сегодняшний вечер и ночь капризная судьбинушка.
Но то ли забыла про них, наконец-то, злодейка-судьба, то ли решила, что наигралась достаточно, но вдруг Масдай радостно ахнул, резко заложил вираж влево, огибая отвесную скальную стену, и нетерпеливо спикировал, как кот на сметану.
— Дом!!! — вырвалось синхронно-восхищенное из всех трех глоток, будто строение, представшее их истомленным взорам, являлось если и не сказочным дворцом с вывеской "Обслуживание путешественников круглосуточно", то пятизвездочным постоялым двором с большой кухней и теплой печкой.
Мягко приземлившись на еле видной тропинке у самой калитки, Масдай с чувством выполненного долга вытянул кисти и обмяк.