Сжимая подмышками несопротивляющихся выкусеня и покусеня, мастер Мэрхенвальд окидывал недоверчивым взглядом открывшуюся с высоты картину домашнего побоища.
В районе поверженной трубы стояли с видом провинившихся учеников и беспомощно разводили руками Иванушка и Олаф.
— Мы не хотели…
— Это всё они…
— А мы наоборот…
— Не виноватые мы…
— Э-э-э-э… дедушка?.. — деликатно тронула за локоть учителя царевна. — Вы только не расстраивайтесь, хорошо?
— Что?.. — спохватился старик. — Не расстраиваться?.. Не расстраиваться?! Да ты с ума спятил, мальчик!!! Тут не расстраиваться!!! Тут радоваться надо!!! Ты погляди только, сколько замечательных экземпляров с доставкой на дом!!! Я знаю, почти никто из моих учеников на ту выставку не сходил — денег не было на входной билет, они дерут столько, как будто и впрямь кормят свои чучела три раза в день!.. А тут утром я накажу моему соседу малышу Робу оббежать всех детей — пусть поглядят! Это ж сколько радости-то будет!!! Да я и сам не против еще раз взглянуть на них при свете дня!
— Серафима… ты его с ковра, часом, головой вниз не роняла? — подозрительно покосился на царевну и прошипел из уголка рта отряг.
— По-моему, надо было… пару раз… — безнадежно качнула взлохмаченной шевелюрой Сенька.
— Вы только не переживайте, мастер Мэрхенвальд, — успокаивающе протянул к нему ладони Иван, метнув снайперски между делом укоризненный взор на обоих. — Всё будет хорошо. Мы вам купим новый дом, или заплатим за ремонт этого…
Сенька болезненно поморщилась, представляя, во сколько такое удовольствие им обойдется…
— Эй, они все здесь!!! — раздался незнакомый голос снизу и сзади. — Скорей сюда!!!
Царевна перебежала на задний край Масдая и глянула под ноги.
От растерзанного балагана вдоль цепочки из недвижимых фигур не добежавших до домика монстров вприпрыжку несся толстяк в красной шелковой ночной рубашке.
За ним, следуя зову, словно отряд светляков, чрезвычайно медленно тянулась на почтительном расстоянии от следа бригада служителей выставки с факелами, лампами, веревками, палками и носилками.
— Давайте, забирайте наших деточек, — растянул рыхлые щеки в улыбке хозяин. — Вот они, хорошие…
— А они… это… не того?.. опять?.. — нерешительно остановились в паре метров от главного завала работники.
Хозяин хотел выдать что-нибудь уничижительное, но вспомнил события пятиминутной давности и поперхнулся.
— Ничего не того… — хмуро буркнул он в ответ, на всякий случай отодвинувшись от ближайшего чудища с утыканной рогами лягушачьей мордой и крыльями размахом в полтора метра — жаборонка. — Забирайте и уносите. Да не мешкайте, раззявы… Работы много, сами видите.
— А если они опять… того?.. — не унимался персонал. — Это они сейчас не того, а вдруг ни с того, ни сего — и этого… значит… того?..
— Не нравится работа — проваливайте! — сурово рыкнул хозяин. — А остальные могут начинать возиться! И заодно приступаем к упаковке — завтра уезжаем!
— Постойте-постойте, — донесся с небес отнюдь не ангельский голосок, и перед носом испуганно отпрянувшей команды переносчиков монстров и побледневшего толстяка опустился ковер. — А кто будет платить за порчу частного домовладения в виде жилища доброму жителю славного Моринеля?
— А ты кто такой?! — при слове "платить" с вектором в его направлении хозяин встрепенулся скорее, чем от ведра нашатыря, воткнул руки в боки и пошел в контрнаступление. — А ну дуй отсюда, сопляк!!!
— Чего-чего ты ей сказал? — вышагнула из темноты и нависла над хозяином выставки двухметровая фигура.
Рядом с ней — вторая, поменьше, но настроенная также решительно против оскорблений пассажира летающего ковра.
— А-а-а-а… т-ты… к-кто… т-т-такой?.. — пискнул и отступил на несколько шагов хозяин.
— Адвокат, — любезно сообщил Олаф, поигрывая топором номер двенадцать. — Так сколько ты хотел отдать нашему деду за членовредительство собственности и аморальный ущерб личности?
— И нам за наши посреднические усилия? — вкрадчиво вступила как партнер давно и профессионально отрепетированного дуэта царевна.
— Сеня, Олаф, можно вас на минутку, пожалуйста? — прервал выступление вежливый, но непреклонный голос.
— Ваааааааньша… опять ты со своими принципами… — сморщившись, будто надкусила персик со вкусом лайма, сквозь зубы простонала Серафима.
Масдай сдал назад и завис в районе Ивановой головы.
— А при чем тут Ивановы принципы? Их звери раздолбали дом бедного старика. И теперь они должны ему заплатить. Вот и все принципы, — нехотя присоединился к совету и недовольно повел крутым бронированным плечом конунг.