— …Нет, нет, и еще раз нет!
Плечистый тучный чародей в остроконечном колпаке, вышитом серебряными звездами и магическими символами грозно стукнул посохом в шатт-аль-шейхский ковер у себя под ногами1 и сердито повернулся к тревожно подобравшейся на стульях у окна троице.
— Не знаю, что за идиотскую шутку кто надоумил вас сыграть со мной, но дальше я не стану выслушивать ни единого вашего слова, — сумрачно сдвинув седые в подпалинах брови, ректор Высшей Школы Магии Шантони Уллокрафт заложил руки за спину и принялся гневно мерить свой роскошный кабинет широкими размашистыми шагами.
Почти невесомые чучела неведомых зверушек и ведомых монстров на шпагатах под потолком2 заколыхались заполошно, потревоженные его прохождением.
--------------------
1 — Масдай, даже свернутый, сочувственно вздрогнул и сжал кисти.
2 — Хотя, если приглядеться, на шпагатах сидели не все: некоторые крутили сальто, кувыркались или ходили колесом.
--------------------
— Но это не шутка, ваше премудрие, мы действительно… — попытался возразить Иванушка, но продолжить ему главный маг школы не дал.
— Не шутка, вьюноша?! — возмущенно остановился он у письменного стола, грузно развернулся лицом к посетителям и обдал их штормовой волной сарказма. — То есть, вы хотите сказать, что все эти ваши россказни про Гаурдака, мифологического мага-хранителя, каких-то выживших-недоживших-переживших наследников, толпы сумасшедших колдунов, якобы охотящихся за вами, чтобы помешать вам… чего они там хотят вам помешать?.. не важно!.. — не детские страшился на ночь?! И что вы оторвали меня от дел первостепенной важности, злоупотребили почти десятью минутами моего драгоценного времени не только для того, чтобы удовлетворить ваше больное чувство юмора? Да сбрендили вы все на этой почве, что ли?! Три века назад, начитавшись таких вот побасенок, у нас спятил с ума и сбежал среди ночи самый выдающийся ученик! Насколько он был подающим надежды — вы можете судить по тому, что сей факт всё еще передается из уст в уста ректорами нашей школы как величайшая потеря того века, да и пары следующих — тоже!.. Двести лет назад, рассказывают, один наш наиопытнейший и наиталантливейший профессор, знаменитый исследователь, путешественник и натуралист, светлая голова, если поймет, чего хочет, но это неважно… короче, он вбил себе в свою бестолковую башку, что может извлечь этого вашего Гаурдака из-под земли единолично!.. А потом тоже скрылся без следа, и никто о нем ничего больше не слышал! Не иначе, как ваш ужасный богодемон опередил его, и первым утянул бедного безумца к себе. Кхм. Наверное, он это заслужил, но потеря для школы была ошеломительной… Пришлось нанимать вместо одного него пять преподавателей, со всеми вытекающими финансовыми последствиями! И вы после всего этого…
— Но мы правду говорим, волхв ректор!
Хмурого, поигрывающего желваками и бицепсами отряга, украшенного оплавленной семейной кольчугой и шикарным черным синяком на пол-лица было сложно заподозрить не только в больном, но и в очень здоровом чувстве юмора, но волхва ректора это не убедило ничуть.
— Если вы думаете, что говорите правду, значит, вы тоже головой страдаете, и вам не сюда надо обратиться, а в лицей целителей и травников. Это ближе к центру города, улица Клистирная, дом номер ноль один. Всё. До свидания. А лучше — прощайте, и не морочьте мне голову.
— Но откуда у нас тогда этот посох, по-вашему?! — возмущенно подскочила Серафима и еще раз продемонстрировала мученически закатившему глаза ректору прощальный дар Адалета. — Уж в его-то существовании вы не сомневаетесь, надеюсь?!
Уллокрафт терпеливо вздохнул и по-отечески покачал головой.
— Читай на ночь меньше сказок, девочка. Тебя обманули. Это — простая палка. Отдай ее какому-нибудь пастуху.
— Нет, это…
— Во-первых, не перебивай старших! — гневно прикрикнул ректор, и рыхлые щеки его побагровели. — А во-вторых, неужели ты думаешь, что я, маг первого круга, прошедший инициацию во все тайны и таинства Белого Света, и впрямь не отличу волшебный посох от неволшебной дубины?! Хотя, я допускаю, тебе эту разницу не понять… Так вот, гляди же и запоминай!
Насмешливо поклонившись царевне, он выпрямился, выкатил груди и живот колесом, звучно и с выражением продекламировал короткое заклинание, взмахнул несколько раз своим красновато-желтым посохом, словно дирижировал на параде оркестром, и тут же на месте резного деревянного набалдашника расцвела белая роза.
— Ну, как оно?.. — горделиво продемонстрировал результат волшебник. — А теперь — твоя очередь! Давай-ка, сотвори-ка такую же, ну!