— Продолжительность эффекта трансформации в результате наложения заклинания подгруппы "Ж" третьего уровня зависит скобка открывается от личного коэффициента магической силы накладывающего заклинание волшебника плюс количество брюнетов в радиусе семнадцати метров сорока трех сантиметров скобка закрывается, помноженного на время подпитки энергией заклинания и деленное на постоянную Подкорытина-Цысса, возведенную в степень, равную градусам Скорпиона в секторе Луны!
Глубокое сосредоточенное созерцательное молчание окутало едва не сбившийся с курса ковер.
Первым не выдержал отряг.
— А сколько это будет в часах и минутах?
— А лучше — в месяцах и годах, — подкорректировала царевна.
— Ну, если ты, конечно, не можешь это сосчитать, то и не надо… — успокаивающе поспешил промолвить Иван.
Глаза чародея метнулись испугано и жалобно на посох, потом на шпаргалку, физиономия вытянулась… но тут же расплылась в хитрой улыбке.
— Скажите мне градусы Скорпиона в Луне на момент наложения заклинания, количество брюнетов, их личный коэффициент, время подпитки, и я все с легкостью вычислю. И да устыдятся маловерные!
— И вправду… — покачал головой Иванушка, словно удивляясь, что сам раньше не мог до такого простого объяснения полной невозможности данной калькуляции додуматься.
— Ха!
Пальцы Агафона возбуждено побарабанили по Агафоновой же коленке, как бы невзначай подбираясь к наследию Агграндара, потанцевали чечетку на голенище сапога, но дотронуться всё же не решились и нервно спрятались в кулак.
— Сколько нам осталось до Гвента, Масдай? — привлекая внимание, постучал по мохеровой спине ковра конунг.
— В часах и минутах?
— В днях сойдет, — прищурил в подозрении непонятного подвоха не заплывший синяком глаз Олаф.
— Дня три. Если очень поспешить — два с половиной. Но в случае непогоды…
— Не будем о непогоде, — быстро отсек неприятную возможность при одной только мысли о верховой езде отряг.
— …или неприятельского вмешательства…
— И о ренегатах не будем, — нахмурилась царевна. — Надеюсь, синьор Скаринелли их вовремя поймает и присовокупит к своей пожидевшей по их же вине коллекции.
— Если бы мы могли с ними поговорить… — с сожалением вздохнул Иванушка, — то наверняка убедили бы их в том, что они поступают неправильно. В глубине души они ведь неплохие люди, я уверен, просто не понимают в полном объеме того, что творят и всех последствий, но если бы они только задумались…
— Вань… — Серафима нежно положила на ладонь мужа пальцы и слегка их сжала, — ты конечно, у меня оптимист и гуманоид… в смысле, гуманитарий… но, по-моему, нам скорее бы удалось убедить туманную тварь стать вегетарианкой. Так что, давай просто надеяться, что наши с ними дорожки разошлись. Навсегда.
Несмотря на дурные предчувствия, самые безрадужные ожидания и слезящиеся от напряженного и постоянного вглядывания в покрытое редкими облачками небо, первый день полета без защиты посоха, но зато с почти настоящим магом прошел нормально.
На ночь друзья, коротко посовещавшись, останавливаться не стали. Вместо этого перед закатом был сделан привал на маленьком хуторке, случившемся вопреки мнению карты на их пути. После ужина на деньги, оставшиеся от покупки дома, обстановки и оплаты раскопок на руинах старого коттеджика мастера Мэрхенвальда с последующей транспортировкой артефактов по новому адресу, они купили у довольной донельзя крестьянской семьи недельный запас провизии, новую посуду, сумки и кое-какую одежду с одеялами, и снова поспешно тронулись в путь.
Спать на мчащемся ковре, рискуя свалиться с крейсерской высоты в двадцать пять метров, чувствовали они, было гораздо безопаснее, нежели долгое время оставаться на одном месте, рискуя остаться на этом самом месте чрезмерно долго1. И даже его премудрие Агафоник Великий не слишком упорно и продолжительно отговаривал их от сего решения2.
----------------------
1 — До Страшного Суда.
2 — Если дословно, разговор звучал так: "Значит, вы точно решили не останавливаться на ночевку?" "Да". "Угу".
-----------------------
Ночной отдых прошел для тех, кто мог им воспользоваться, незаметно: недобрые сны не давали им спокойно заснуть, а добрый Иванушка — спокойно свалиться, и поэтому, если бы коварные и вездесущие ренегаты выбрали бы для нападения именно это время, их приближение осталось бы незамеченным до самого критического момента.
Первые лучи солнца были восприняты измученными кошмарами путниками как долгожданное благо, и после короткого утреннего привала наблюдение за воздухом в четыре пары глаз было возобновлено с учетверенной бдительностью.