— Кто там может быть? — беззвучно присоединился к не спящим в шиповнике отряг.
— Зверь какой-нибудь? — неуверенно предположил Иван. — Если бы люди были, так уже бы на огонек пришли.
— А если эти… гады?
— Так зачем им кругами ходить, да еще с таким треском? Они не только нас — пол-леса перебудили, наверное.
— А, может, это ежики какие-нибудь? Лисы? Рыси? — предположила Сенька.
— И чего им надо? — уставился на нее конунг.
— Пожрать?
Олаф недоуменно поджал губы, выудил из мешка с провизией сухую горбушку, прицелился на звук, и с силой запустил ей в кусты.
Прокомментировать такое ежелюбие никто не успел, потому что секундой позже из кустов со свистом вылетело нечто небольших размеров и по форме напоминающее перекормленный бумеранг, с приглушенным звоном ударило рыжего парня в защищенный неразлучным шлемом лоб и, отскочив, с чувством выполненного долга нырнуло в траву в метре от него.
— Э-э-э-э-эй!.. — возмущенно прошипел отряг, быстро нагнулся, словно поразивший его предмет собирался улизнуть, и крепко сжал его мощными пальцами.
— Что это? — нетерпеливо вытянули шеи ошеломленные свидетели происшедшего.
Конунг сделал шаг вбок и поднес добычу к красноватому неяркому свету тлеющего головешками костра.
Лицо его изумленно вытянулось.
— Хлеб?..
— Я так и думал, что рыси хлеб не едят… — прошептал Иванушка.
— Ну, а кидаться-то зачем?! — возмущенно воззрился на него словно на главного виновника Олаф.
— Кидаться? Кидаться?
Не стряхнувшее еще сон сознание волшебника наконец-то прояснилось, и он спешно закрыл лицо руками, тихо прихрюкивая и дрожа от смеха всей худосочной фигурой.
— И чего я такого развеселого сказал, волхв? — сдвинулись над переносицей как два разводных моста брови отряга.
— Про "кидаться", конечно! — лукаво и странно гордо выглянул из-за частокола пальцев Агафон. — Никто в тебя ничем не кидал! Это моё поле защитное сработало! Зеркальное, между прочим! С коэффициентом усиления…я…я…я…
— Что такое? — моментально встревожились все.
— А…а…а…
— А еще конкретней? — нетерпеливо намекнула Сенька.
— Оно… Я не знал…
— Чего?
— Я не думал… что оно будет отбрасывать и предметы, направленные на него изнутри… Оно должно… наоборот… по идее…
— То есть, ты хочешь сказать, что снаружи в твое якобы защитное как бы поле может попасть кто угодно? — строго уставилась не него царевна.
— Н-нет… в-вроде… — неуверенно пробормотал озадаченный чародей, и принялся старательно загибать пальцы, перечисляя. — Я же накладывал поле во-первых, защитное… во-вторых, зеркальное… в-третьих, с коэффициентом усиления… я…я…я…
— Что опять?
— К-кабуча… — чародей издал звук продырявленного мячика, из которого ногой извлекают последние миллилитры воздуха. — Модуль… А защитное должно быть с векторной зеркальностью… с отрицательной, если быть точным… а не с модульной… Или я просто опять перепутал вектора?..
— И что ты этим хочешь сказать, волхв? Что нас кроме этого… твоего… вывернутого наизнанку поля… больше ничто не защищает?
— Что?.. — встрепенулся и оторвался от натужного осмысления глобальных проблем теоретической магии студент. — А, нет, конечно, защищает! Я ведь как чувствовал — наложил на всякий пожарный случай еще несколько презабавных заклятий…
Над полянкой весенним ветерком пронесся всеобщий вздох облегчения.
— …которые придумал сам, прямо там, на месте!
Ветерок замер.
— Да вы не бойтесь, они все сработают! — с радостной улыбкой освистанного на детском утреннике фокусника сообщил чародей.
Ответить или даже невербально усомниться не успел никто.
Лес вокруг них зашумел гулко и страшно, застучал жутким стаккато над головой, раскатился треском разрываемого пополам камня…
Испуганно сгрудившиеся вокруг сонного костра люди вскинули головы и оружие в поисках призрачной угрозы, и вдруг склонившиеся в нездоровом любопытстве над ними деревья, подсвеченные робким сиянием вынырнувшего из-за облаков месяца, рассыпались у них на глазах на бесформенные куски, и на головы им устремился ревущий камнепад.
Сенька попыталась нырнуть в кусты, Иван — прикрыть собой Сеньку, Олаф — отбить нежданный обвал топорами, Агафон…
Пока его премудрие раздумывало, какой из трех маневров лучше предпринять, с каменной напастью произошло что-то необъяснимое: будто коснувшись невидимой резиновой крыши у них над головами, обломки леса отскочили и упругим каменным фонтаном брызнули в разные стороны, сталкиваясь на пути и сбивая с траектории запоздавших собратьев, зазевавшихся комаров и вампиров.