— Надеюсь, это был послед…
В следующую секунду неведомая страшная сила сбила пассажиров с ног на высоте пяти метров, швырнула подобно соломенным куклам на шершавую спину ковра и распластала, словно бабочек под предметным стеклом микроскопа.
Ковер вздрогнул, беспомощно дернулся вправо, влево, назад, вперед…
И медленно, будто лишившись последних сил, опустился обратно на землю.
— Приехали, — сквозь стиснутые нити прорычал он. — Кто тут трезвонил про защитное поле во все стороны? А ну, снимай его быстро!!!
— Так это было твое поле, Агафон?! — простонал Иван, потирая взбухающую на глазах шишку на самой макушке.
— Убирай его к бабаю якорному!!!
— К-кабуча… з-забыл… с-сейчас с-сниму… — страдальчески ощупывая шишак на лбу — брата-близнеца Иванового — слабо простонал студиозус и потянулся руками к загороженному невидимым щитом темнеющему ночью небу.
И тут же, следом — в рукав за шпаргалкой.
— К-кабуча… кабуча габата апача дрендец… Я же его тоже изменил, это заклинание… думал, так надежнее будет… а удаление дано для стандартного…
— Насчет надежности — очень хорошо у тебя получилось, — ободряюще похлопал друга по плечу Иван. — Надежнее не бывает. А теперь всё, что осталось — это только снять твой щит.
— Хорошо, что сказал… — сварливо пробурчал маг и спешно уткнулся длинным носом в шпаргалку.
С каждой прочитанной строчкой лицо его вытягивалось и серело.
— Кабуча, кабуча, кабуча, кабуча… — как новое всемогущее заклинание шептал он, со всё возрастающей паникой торопливо дочитывая неровный корявый текст до конца. — Кабуууууучаааааа…
Наконец, руки его опустились, безвольно повиснув вдоль туловища, но, вдруг, словно спохватившись, вскинулись и ухватились за украшенную шишкой первой категории буйну головушку.
— К-кабуча… — с интонацией умирающего лебедя провыл чародей и со стоном закрыл глаза.
— Ну? — первым не выдержал Масдай.
— Ну… — чахлым заморенным эхом вяло отозвался Агафон и снова умолк.
Путники молча застыли рядом, мрачно переваривая открывшиеся — а вернее, закрывшиеся защитным куполом Агафона перспективы.
Пламя бушевало слева, не прекращая, и теперь было видно, как на его фоне, черные на красном, метались исступленно в поисках выхода две знакомые фигуры.
— Они… — меланхолично проговорил Олаф, даже не пытаясь достать топор.
— Страшно… Если бы могли им хоть как-то помочь… — болезненно поморщился и отвел глаза Иванушка.
— Добить, чтоб не мучались, — мстительно пробормотал Масдай, припоминая воздушные бои над Багинотскими горами.
— Жарковато стало, вам не кажется? — обмахнулась ладошкой царевна, в порыве диалектизма готовая согласиться с обеими сторонами.
— Жарковато?! — очи мага мгновенно распахнулись и вспыхнули сверхновой надеждой. — Жарковато!.. Это ж поле! Поле!!! Оно исчезает там, где стена Пиромани-Айсса касается его!!!
Друзья вперились жадными взглядами в пляшущее узамбарским шаманом на фоне переливающегося купола пламя и увидели, что там, где огонь задевал поле, и впрямь мерцание его уменьшалось или пропадало вовсе.
Злосчастной парочки не было видно уже и следа.
— Масдай, проскочим?.. — азартно повернулась к ковру Сенька.
— Очумели?! — визгливо возмутился тот и непроизвольно-судорожно поджал кисти. — Я вам что — тигр в балагане, через костер прыгать?! Саламандру нашли!!! Щаз!!! Психи!!!
— Масдай, мы должны попытаться!!!
— Мы не можем оставаться здесь до конца жизни!!!
— Масдай, пожалуйста!!!..
Но прежде, чем истерично дрожащий при одном только виде огня ковер дал ответ, защитная стена, прожженная жидким пламенем, неожиданно расступилась, словно раздвинутая могучей рукой невидимого великана, и извергла в относительную безопасность купола двух ренегатов, крепко держащихся за руки и окруженных дрожащим золотистым сиянием.
Свободными руками они неистово колотили по энергично тлеющей одежде.
— А-а-а-а-а!!! — яростно взревел Олаф, и топор номер семь, будто по волшебству оказавшийся в его кулаке, стальной стрекозой метнулся к пришельцам.
И взорвался облаком ослепительной пыли в полуметре от них.
Ответный удар не заставил себя ждать: лиловые стрелы сорвались с пальцев врагов и устремились к их добыче.
— К-кабуча!!!.. — всхлипнул Агафон, взмахнул руками, и стрелы рассыпались, наткнувшись на неровную кирпичную стену.
Фиолетовая молния ударила в непрошенную преграду, и она испарилась, оставив после себя тонкий насыщенный аромат жженой резины.