— Нет, — сухо качнул головой знахарь.
— Ну, так ступай и разыщи их… бестолковые девчонки…
Молодой человек молча кивнул и, в последний раз метнув в него странный холодный взгляд, заторопился прочь.
Принцесса всё поняла с первого взгляда и, спешно отняв от заплаканных глаз, нервно спрятала в рукав кружевной платочек.
— Улад?..
— Да, деточка…
Теперь Ривал не выглядел рассерженным бульдогом — просто старой больной несчастной собакой.
— Ты готова?..
Эссельте кивнула.
— Ты… плакала?..
Голова принцессы опустилась на грудь и замерла.
— Девочка… бедная моя девочка… если бы я мог что-то сделать… чем-то помочь… Но стране нужен мир… и нужен король. Особенно теперь, когда Горвенол…
Дядя вдруг вспыхнул и прикусил язык.
— Когда мастер-лекарь думает, что Горвенол… может не выжить?.. — почти беззвучно прошептала принцесса.
— Да ерунда всё это, ерунда ходячая, деточка, забудь ты про это, забудь! — торопливо замахал руками и виновато затарахтел Ривал. — Он обязательно, обязательно поправится! Раны-то у него пустяковые! Вот мой брат, да будет земля ему пухом, когда в уладскую кампанию сорок лет назад его бросили на поле боя, приняв за мертвого…
Дверь каюты без стука распахнулась со стуком, и порог ее переступил слегка взлохмаченный и более чем слегка нетрезвый работник гвентской культуры.
— Эссе… — начал было он и осекся, приложив ладонь к губам. — А-а, ваша светлость… И вы здесь…
— Чего тебе тут надо? — оскалился эрл. — Опять нажрался?! Убирайся отсюда вон!!! Если через десять минут ты не будешь похож на человека, то дальнейший путь проделаешь вплавь! До Улада или Гвента — уже на твой выбор!
— Уже ухожу, уже иду… — скроил сконфуженную мину певец. — Только… я тут подарочек принес нашему ее высочеству… на свадьбу держал… но дай, думаю, сейчас подарю… для поднятия духа, так сказать…
— Подарочек? — презрительно хмыкнул Ривал. — Какой еще подарочек?
— Вот, пожалуйста…
Кириан полез за пазуху и вытащил на всеобщее обозрение круглую деревянную коробочку размером с ладонь, расписанную по бокам гербами провинций Гвента. Крышку ее украшал вздыбившийся единорог в обнимку с присевшим гиперпотамом — символ гвентской государственности.
— Шкатулка? — пренебрежительно скривился эрл. — И что в ней?
— То, о чем никто другой не подумал.
Самодовольно улыбаясь, бард сделал шаг к принцессе, открыл крышку и замер, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Ч-что э-это?..
— Грязь?!..
— К-кириан, это и вправду г-грязь?..
— Грязь!.. — оскорблено фыркнул бард. — Грязь!!! Это, к вашему драгоценному сведению, вовсе никакая не грязь!!!
— А… что же это, Кириан?.. — недоуменно захлопала густо накрашенными клеевой сажей ресницами Эссельте.
— Горсть родной земли! — гордо провозгласил песнопевец. — С самогО гвентского побережья! Исконная-посконная! Чтобы помнила на чужби…
Страшный толчок потряс корабль, повергая всех людей на пол в одну изумленную кучу-малу.
Стены, пол, потолок каюты будто мигнули, пропадая на долю секунды из виду, снова вернулись на свои места, и вдруг корвет подскочил, словно подброшенный могучей рукой морского бога.
Из открытого иллюминатора, секунду назад изливавшего на кровать принцессы ласковые солнечные лучи, на одеяло выплеснулось несколько десятков литров ледяной воды.
Вместо солнца снаружи сверкнула молния.
Раскатился валунами по железной небесной крыше гром.
— Что это?.. — потрясенно выдохнул Кириан.
— Что за… — начал было Ривал.
И тут принцесса завизжала.
Потому что дверь каюты распахнулась, и в нее, подсвечиваемое неистовствующими вспышками одичавших молний, ввалилось нечто громадное и рогатое.
На одном плече у него лежало истекающее водой бревно.
На другом — такой же мокрый и бездыханный человек.
— Я Ивана тут оставлю, — не терпящим пререканий тоном пробасило вошедшее чудовище и заботливо уложило ношу с правого плеча на сырую как Белолукоморское болото кровать принцессы. — Он спит, не будите.
— Т-ты… т-ты… — рука эрла потянулась к левому боку — то ли к сердцу, то ли к отсутствующему мечу.
— М-морской… м-монсрт… морнст… мронст… — зазаикался Кириан, и карманная лира в его трясущихся руках панически затенькала струнами в такт.
— Олаф Хильдебрант, — любезно представился мронст… то есть, монстр, и при следующей вспышке молнии и впрямь превратился в огромного человека в рогатом шлеме со скатанным ковром на плече.