— Так вот будьте любезны, расточите и привезите, — своенравно фыркнула принцесса и ткнула кулаком опешившего дядюшку промеж лопаток. — А до тех пор нам с вами, дорогуша, не о чем разговаривать. И пока мой драгоценный папенька не будет на свободе, жениться можете сами на себе! Сколько угодно! Пойдемте же, дядя Ри, не стойте, как пень в апрельский день, разинув рот!
И, обойдя окаменевшего на мгновение первого рыцаря короны, как не к месту поставленную тумбу на площади, гвентяне гордо двинулись пешим строем в сторону апатично расползшегося по невысокому холму над зеленой бухтой Бриггста.
— Сиххё тебя раздери, наглая девчонка!!! — яростно прорычал герцог, взмахнул над головой рукой, словно рубил кому-то голову1, и от ближайшего пакгауза сорвалась, подкатила и остановилась в вихре пыли и мелких камушков большая карета, запряженная четверкой лошадей.
-----------
1 — Кому — не будем тыкать пикой.
----------
— Это для вас, — сквозь зубы процедил Морхольт и, не дожидаясь, пока кучер соскочит с козел, рывком распахнул дверку со своим гербом и откинул лесенку.
Руку убрать он не успел.
Чем и воспользовалась принцесса.
Она вцепилась в нее неожиданно крепкой хваткой, оперлась и царственно взошла по ступенькам в душные, пахнущие пылью и нафталином внутренности экипажа.
— Благодарю вас, герцог. Оказывается, ваш политес может быть прямо пропорционален вашей относительной массе, — кокетливо проворковала гордая гвентянка загадочный комплимент из глубины полумрака.
Она элегантно, бочком расположилась на мягком бархатном диване и принялась деловито поправлять многочисленные юбки и подъюбники, не забывая при этом как бы невзначай демонстрировать застывшему у входа уладу изящную ножку в новеньком сапожке сорокового размера, цвета банановой карамели.
Лишенный временно словарного запаса, Морхольт скованно поклонился и хотел было последовать за суженой, но не тут-то было.
Не дожидаясь отдельного приглашения, вслед за госпожой энергичной, но неорганизованной гурьбой поперла свита.
Последней зашла горничная, неуклюже примостилась на самый край дивана и развела руками:
— О… местов сидячих больше нетути… Пардоньте, ваше морхольтство… Придется следующую подождать.
Опешивший Морхольт, казалось, готов был стоять на пристани около захваченной гвентскими оккупантами кареты до вечера, если бы из-за гордо выпяченной груди телохранителя на противоположном диванчике не высунулась скрытая непроницаемой вуалью голова и не проговорила укоризненно:
— Ну, так что? Мы сегодня куда-нибудь едем, о великий воин?
— Д-да? — с трудом выдавил Морхольт.
— Тогда дверь за собой закройте с той стороны, не откажите даме в милости.
Последние слова своенравной гвентянки и первые, но, скорее всего, далеко не последние, самого Морхольта, потонули в грохоте захлопываемой яростно дверцы.
Не дожидаясь ни указаний, ни переадресации потока морхольтова красноречия в свой адрес, сообразительный оруженосец улада уже подвел ему такого же могучего и черного, как сам хозяин, жеребца, и первый рыцарь королевства, скрежеща зубами и сверкая глазами, в мгновение ока оказался в седле.
— Пошел, дурак!.. — раздраженно рявкнул он кучеру, вытянувшему тонкую шею в боязливом ожидании сигнала, и длинный гибкий кнут моментально свистнул над спинами четверки, отправляя ее с места вскачь по короткой, но извилистой дороге, ведущей из порта в город.
Если брат королевы надеялся по дороге заглянуть за задернутые занавески экипажа, то его ждало полнейшее разочарование: Белый Свет еще не видел так тщательно и качественно задернутых занавесок.
А заглянуть за них, наверное, всё-таки стоило бы.
Из чистого любопытства.
Потому что внутри в полном разгаре шел военный совет опергруппы по освобождению Конначты.
Откинувшись на мягкую спинку набитого пружинами и конским волосом дивана и нервно барабаня пальцами по коленке, лицо временно исполняющее обязанности дочери гвентского короля увлеченно тарахтело, глуповато подхихикивая при каждом слове:
— …По-моему, я произвела на него впечатление!.. Вы выдели, как он на меня смотрел? А как не отдернул руку? А эта странная фраза — "Это для вас"?.. По-моему, он принадлежит к самому распространенному типу мужчин, которым нравятся только те женщины, что заставляют себя завоевывать. Сдается мне, наш брак может оказаться не такой уж и мучительной формальностью, как мы боялись. Как вы считаете, дядюшка Ри?
Эрл побагровел, Кириан сдавлено заржал в кулак, и был почти без заминки поддержан отрягом.