До сего удивительного момента юная графинюшка пребывала в твердой уверенности, что подарок сей был куплен прижимистым, как устрица, графом в самой непритязательной ювелирной лавке, которую тот смог отыскать, не роняя при этом своего достоинства ниже заданного самому же себе минимума1.
----------
1 — Настолько непритязательной, что наряду с ювелирными изделиями она, не исключено, торговала изделиями скобяными, скорняжными, гончарными и, скорее всего, занималась перелицовкой старой одежды и приемом утильсырья.
----------
— Вы такой знаток драгоценных камней? — восторженно округлили глаза ее сестры.
— Д-да. Конечно. Будучи дочерью короля, приходится кроме прочих дел входить в курс и таких повседневных мелочей, как караты, килокараты, мегакараты, граненка… то бишь, огранка… чистота первой воды, второй… седьмой на киселе… Канальи купцы — особенно иноземные — так и норовят надуть нашего брата… сестру, то бишь… стоит только отвернуться.
— У вас, наверное, большая практика в оценке бриллиантов, ваше высочество… — легкое облачко зависти покрыло чело Кев.
— И бриллиантов тоже, — сверкнул белозубой улыбкой за пронзительно-розовыми, как лепестки шиповника, губами Агафон. — Ноблесс оближ, понимаете ли… Что с иностранного переводится как "Что дозволено Диффенбахию, не дозволено гиперпотаму". В большой семье не щелкай клювом.
Девицы делано захихикали, прикрываясь раскрывшимися в их руках как цветы веерами.
На прикрытых частях их миленьких мордашек можно было прочитать и без увеличительного стекла: "Это она на кого намекает?!"
— Какая вы забавная, принцесса!.. Герцог Руадан с вами точно не соскучится! — с придыханием прощебетала Ольвен.
— Уж в этом-то я не сомневаюсь, — пробурчал в жабо Ривал, от сердца которого только-только начинало отлегать, и видения позорной кончины на городской площади Бриггста или от руки взбешенного брата королевы слегка померкли.
— А ваши туалеты вы тоже из-за границы выписываете? — восхищенно сверкнула глазами на розочки и ленты Крида.
— Да, естественно! — гордо тряхнул кудряшками маг, вздернул подбородок и выкатил грудь шестого размера, втиснутую в корсаж третьего. — Мой отец заказывал для меня наряды контейнерами! Бывало, целые корабли приходили из Шантони, Лотрании, Вондерланда, Зиккуры, Багинота с грузами платьев и тканей!..
— Каких тканей? — загорелись глаза графинь и исподволь окруживших их дам.
— Э-э-э-э… — хватанул воздух ртом волшебник. — Разных?..
Ривал снова схватился за сердце.
— А погодка нынче хорошая выдалась… — сипло прохрипел он, пытаясь спасти ситуацию.
Но уцепившихся за любимую тему аристократок Улада было уже не остановить.
— Шелка вамаяссьские?
— Парча дар-эс-салямская?
— Атлас узамбарский?
— Бархат шантоньский?
— Сатин тарабарский?
Агафон не к месту вспомнил, на что в мужских туалетах традиционно использовался сатин, и непроизвольно фыркнул.
— Вам не нравится сатин? — захлопала ресницами уязвленная старушка в напудренном парике с фальшивой канарейкой.
— Не тешит взор?
— Не тот колер?
— Низкое качество?
— Негигроскопичен?
— Э-э-э-э… первое, — отчаянно ухватился за соломинку волшебник. — Не чешет. Взор.
— А ты, деточка, это… ентиллегентка, — неодобрительно поджала сухие бескровные губы старушка.
— Эстетка, — кисло дополнила Кев, три четверти платьев которой1 были именно из этого материала.
-----------
1 — Три из четырех, если быть точным.
----------
— Образованная больно… — ядовито пробурчал другой женский голос откуда-то слева.
— Ноблесс оближ, — самодовольно улыбнулся Агафон, и услышал из окружения "выскочка, воображала и злюка".
Мысленно волшебник философски пожал плечами.
Иногда лучше прослыть выскочкой, воображалой и злюкой, чем интеллигентом и эстетом.
— А платье у вас просто… умопомрачительное! — желая загладить минутную неловкость, с искренним восхищением выдохнула Ольвен.
Агафон смутился.
Конечно, их в ВыШиМыШи учили многим вещам — причудливым, странным, дивным, а местами и просто ужасным, но как реагировать на комплименты, сказанные в адрес твоего балахона…
Краткий курс молодого бойца, наспех прочитанный Серафимой, тоже такого важного момента не включал.
И маг решил повиноваться своему здравому смыслу.
— Спасибо, — сладко улыбнулся он. — Мне тоже нравится. Оно… не такое, как у вас. Честно говоря, среди моих платьев, ни тут, ни дома, таких, как на вас здесь ни одного нет.