— Тихо стало… наверное, показалось… Один, один… всегда один…
— П-пень глухой… — скрипнул зубами маг, выдохнул устало, с чувством выполненного долга отступил в коридор, опустил смятую юбку и снова раскрыл свой противоинфекционный веер.
— Пойдемте, изверг. Я должна поведать дядюшке, до какого плачевного состояния вы довели некогда гордого монарха величайшей после Лукоморья державы Белого Света. И ужин, наверное, остывает?
— Если бы у меня была такая дочь, я бы удавился… — пробормотал Руадан вполголоса.
А погромче добавил:
— Идемте. Дорогая.
— К счастью, вас, дражайший герцог, ожидает нечто лучшее, чем такая дочь, как я, — не удержался и мстительно молвил волшебник.
— Что? — остановился и обернулся рыцарь.
— Такая жена, как я. Ну, не стойте же, милый. Перебирайте ногами, — обворожительно улыбнулся во всю помаду и прощебетал шелковым голоском Агафон. — Чума-чумой, как говорится, а обед по расписанию.
Брат королевы побагровел, резко повернулся и яростно загрохотал сапожищами по гулкому полу коридора, словно хотел вколотить их в серый холодный камень.
Удовлетворенный специалист по волшебным наукам показал спине брата королевы язык, подобрал юбки и вприпрыжку поскакал вслед.
В ожидании намеченного генштабом времени проведения спецоперации "Побег", ее участники собрались у неширокого стрельчатого окна, выходящего на высокую зубчатую стену с ее одиноким часовым, меланхолично взирающим на лениво перелаивающуюся собаками и перекликающуюся усталыми бабами деревушку, рассыпавшуюся по склону холма, будто раскиданные ребенком кубики.
Воздвигнутое за околицей в преддверии выходных гастролирующее шантоньское шапито соблазняло любопытных, но утомленных дневными полевыми работами селян выцветшими и облупившимися наполовину сценами из цирковой жизни на поношенном брезенте стен, хриплыми голосами невиданных зверей и бессвязными отрывками манежной музыки. Выводок детишек, от мала до велика, казалось, прописался на вечное жительство под его хлипкими стенами.
— Ярмарка у них завтра… — отрешенно проговорил Олаф. — Еще из пяти соседних деревень люди придут. А цирк вчера приехал… Говорят, в первый раз за всю историю Улада. Раньше их не пускали… закон даже такой был… дурацкий… А сейчас одумались, видать. Из замковой знати кто-то, солдаты сказывают, перекупил — они хотели на другую ярмарку свернуть. А теперь тут выступать будут. Вот бы поглядеть…
— Будет у нас сегодня ночью цирк, — кисло фыркнул Ривал. — Свой собственный. Бесплатный.
— Если не поймают, — оптимистично добавил Кириан.
— ЧуднЫе они, эти ваши соседи… — дивясь неожиданной мысли, покачал головой Агафон. — У них чума, а они цирк приглашают.
— Помирать — так с музыкой? — предположил отряг.
— Не понимаю, чего тут чуднОго, — пожал пухлыми плечами бард. — Деньги были заплачены. Обратно их никто не отдаст. Так пусть выступают.
— Цирк во время чумы… — пробормотала Сенька и снова погрузилась в молчаливую задумчивость — не иначе, как о своем, о женском…
Планы были составлены, маршруты сначала отхода, а затем и отлета, прописаны, роли распределены, ужин съеден, вылазка Агафона к одру внезапной хвори Конначты обсужена-обряжена не по разу, обширнейшая коллекция звериных голов, украшающих покои, осмотрена вдоль и поперек, а темнота, напуганная радужным майским вечером, порыкивающим дрессированными львами и позвякивающего оркестровыми тарелками, всё не наступала и не наступала.
И поэтому всё, что оставалось нетерпеливо рвущимся в дело отважным искателям приключений — это смирно стоять у окна и глядеть на отходящую ко сну природу Улада.
За деревней и шапито в неохотно подступающих майский сумерках виднелись бесконечные, как зеленые морские валы, холмы, покрытые веселой весенней травкой и редким кустарником — точно такие же, как тот, на котором знаменитый, но забытый архитектор с именем, а, может, и фамилией на "Н" поставил когда-то замок Руаданов. В низинах, собираясь неуклюжим белесым дымком, из дневного убежища понемногу появлялся туман.
— Скучноватый пейзажик… — рассеяно проговорила Серафима, равнодушно взирая на застывшее столетия назад земное море. — Скучноватый народ… Скучноватая страна…
— Совершенно точно! — истово закивал Ривал. — Нудное и маетное место. Гвент гораздо интереснее!
— Да? — вяло усомнилась царевна.
— Конечно! — горячо подтвердил приемный дядюшка Агафона. — Вот, к примеру, месяца не прошло, как дома праздник урожая справили!