Кириан примолк и с самодовольным видом воззрился на гостей.
— И как вы полагаете, что он придумал?
— Я бы на его месте, пока ваши сиххё репу чесали, накинулся бы на их вождей да перебил бы к бабаю якорному, — убежденно предложил мудрое решение Олаф.
— Поддерживаю, — авторитетно кивнула Сенька.
— Ага, я вижу, он так и сделал! — заметил хитрое выражение бардовой физиономии и воскликнул волшебник.
— А вот и нет, — удовлетворенно изрек певец. — Воистину говорят, что Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и мышление восточных народов в корне от нашего отличается.
— Ну, так что же он предложил, этот ваш премудрый Морхольт? — несколько уязвленно спросила царевна.
— А предложил он предельно простое решение. Как все предельно простые решения оказавшееся естественно, заодно и предельно эффективным. Он предложил отдать людям поверхность оспариваемых земель, а сиххё — подземный мир. То бишь, точно такую же поверхность, но с другой стороны. Точнее раздела не придумаешь. И поднялся грохот тут великий и стон, и где стояли сиххё — там под землю и ушли. И этаким манером — по всей земле нашей. Через несколько минут ни одного нелюдя на поверхности не осталось.
Отряг хохотнул так, что задремавший — или погрузившийся в сладкие мечтания о завтрашней ярмарке караульный на стене вздрогнул и выронил пику.
— Не так делили! Вот это молодец! Закопали их всех без единого удара!
— И они не возражали? — недоверчиво расширились очи чародея.
— А куда деваться, — пожал плечами Ривал. — Клятва есть клятва. Будет им урок вперед — когда говоришь, что думаешь, думай, что говоришь.
— И с тех пор вы от них избавились? — спросила Серафима.
Вместо ответа на сей простой вопрос гвентяне переглянулись и кисло вздохнули.
— Если бы…
— Клятва клятвой, — продолжил эрл, — но хитрые демоны, видать, в память о той круглой поляне, обрели способность выходить по ночам на наш свет там, где предметы в круг собрались.
— Это как? — недоуменно моргнул отряг.
— Ну, к примеру, цветы выросли кружком. Или грибы. Или деревья. Или камни…
— Выросли? — уточнил волшебник.
— Умник, да? — скривился Ривал. — Не выросли. Они, крапивное семя, видишь, чего удумали: как унюхают, где чего полезным им манером вылезло, так выходят там по ночам и камнями то место огораживают. Цветы-то они что — сегодня есть, завтра нет. А камни — стоят, чего им делается…
— И выходили они через те демонские круги по ночам, и нападали на людей — путников ли запоздалых, пастухов ли, пьяниц ли загулявших… — снова присоединился Кириан. — И стали тогда люди такие круги отыскивать — что каменные, что из поганок, что из деревьев ли — и изничтожать. До сих пор в каждом королевстве есть охотники за сиххё, которые ничем другим не занимаются.
— Даже те круги, которые друиды наши сейчас для всякой чихни, не при Огрине будет сказано, вроде предсказания закатов-восходов используют, поначалу были построены гвентянами как ловушка для сиххё, — с гордостью проговорил Ривал. — Они чуют — круг, выходят, лапушки, а тут их наши молодцы из арбалетов ка-а-а-ак приветят!.. Это мой предок измыслил. Пра-пра-пра-пра-прадед глубокий Эссельте…