— Это мне кто-то рассказывал… давно. Как они тоже… убегали от врагов… и бросили в сторону… платочек… для отвода глаз… Это сбило неприятеля… со следа…
— Тс-с-с-с!.. — пугливо прошипела Эссельте ему в ухо, и Иван незамедлительно и послушно захлопнул рот. — Они близко!..
Царевич прислушался.
И верно.
Невдалеке, слегка приглушаемый окружившей их каменой стеной, послышался топот нескольких пар ног, направлявшихся в их сторону.
Беглая парочка отпрянула от узкого просвета и, затаив дыхание, прижалась к холодным гладким бокам исполинских валунов.
Пробегут?..
Остановятся?..
Разгадают?..
Не додумаются?..
Шаги промчались на несколько метров вперед, потом постепенно — одни за другими — остановились.
— Где… они?.. — сердито хрипя и свистя, словно порванные мехи гармошки, вопросил надтреснутый и запыхавшийся старческий голос почти рядом с каменным прибежищем влюбленных.
Его обладатель явно не претендовал на призовые места в кроссах по пересеченной местности.
— Не знаю… — растеряно отозвался другой — сиплый и грубый — похоже, из самого авангарда. — Не видать нигде…
— Надо… следы искать!.. — осенило третьего, недалеко от него.
— Ищи, — с готовностью согласился четвертый.
— Кхм, — сказал третий и умолк.
— А, может, вам… поглядеть… эту штуку?.. Она подска… — спешно начал было голос пятый, нервозно подкашливающий, но тут встрял шестой, дрожащий и сбивающийся от гиперпотамовой дозы адреналина и возбуждения погони.
— Туда!.. Они… побежали туда!.. Там… кусок плаща!.. Ее высочества!.. За ветки зацепился!.. Я нашел!..
— Молодец!!! — хрипло гаркнул старческий голос, и зондеркоманда Огрина, радостно галдя, сорвалась с места и помчалась в сторону, указанную находкой.
— Удалось!!!.. — почти беззвучно воскликнула гвентянка и прижала к груди измазанные грязью и остатками ломких прелых листьев ладони. — Я так волновалась!.. Так боялась!.. Просто сходила с ума!.. Но теперь они не вернутся… Ведь правда, Айвен?.. Они не вернутся?..
— Надо бежать к лодкам, — торопливо прошептал Иван, не столько нервно, сколько зябко подергивая плечами.
Весна, обойдя по списку местные края, кажет, определенно забыла заглянуть в этот отгороженный неприветливыми валунами уголок. И с каждой проведенной в их компании минутой здесь словно становилось всё холоднее и неуютнее.
— Зачем?.. — вытаращила на него испуганно глаза принцесса.
— Они скоро поймут, что их обманули, — с некоторым сожалением — то ли о том, что их преследователи раскроют обман, то ли оттого, что вообще пришлось идти на обман, прошептал он. — А мы поищем другое место, где нас не найдут.
— Но пролив…
— Лучше сгинуть в его соленых водах, чем быть разлученным с тобой, сердце мое! — пылко воскликнул Иванушка, и заработал полный обожания взгляд от предмета своей страсти.
И полный глубокого удовлетворения комментарий снаружи.
— Так вот они… где… Я же говорил!.. Мастер Огрин! Вставайте! Сюда, скорей! А то опять потом скажете…
Растерянно царевич вскочил на ноги, схватил Эссельте за руку и метнулся к противоположному, неисследованному концу их каменной цитадели, увлекая несопротивляющуюся девушку за собой.
Если бы там был еще один выход, проход, пролаз, щель…
Но узнать, было ли вожделенное спасение скрыто в противоположном конце, им так и не удалось.
Потому что совершенно неожиданно, как в дурном сне, сырой промозглый воздух с запахом сырой земли, старые листья под ногами и путаная сеть тонких веток над головой пропали в один миг, и вокруг них, откуда ни возьмись, раскинулась раскатанным ковром блеклая унылая степь, изредка вспучиваемая приземистыми холмами и накрытая сверху пепельно-серыми небесами, от века веков не знавшими солнца.
— Ай…вен?.. — севшим вмиг голосом прошептала принцесса и испуганно вцепилась в зардевшегося как лукоморский закат царевича. — Г-где… мы?..
Не менее недоуменно Иван принялся поворачиваться во все стороны, ощупывая ошарашенным взглядом в поисках разгадки пропавших валунов простирающиеся перед ним холмы, равнину, кустарник, дома…
Дома?!..
Длинная стрела с тупым ударом вонзилась у его ног в сухую землю, заставив гвентянку взвизгнуть и отскочить за его спину.
— Стоять, не двигаться, человеческие выродки! — резанул по ушам звенящий сталью голос, полный презрения и ненависти.
— Убей их сразу, Аед! Убей их!