----------
Враг был разбит общими усилиями, остатки завоевательского войска — все шесть гайнов — взяты в плен.
По окончании боевых действий две конкурирующие армии посмотрели друг на друга, потом на поверженного врага, подумали, потом еще раз, потом снова, и снова, и снова1, повернулись, обнялись — гвентяне, сиххё и эйтны без разбора — и пошли вместе собирать раненых, а потом пить в уцелевшие харчевни Старооленьего.
-----------
1 — Пять попыток, чтобы додуматься до того, до чего рядовые додумались с первой, потребовалось офицерам.
----------
Кронпринц Эстин, еще не знающий, что он стал королем, одолжил коня у уладского офицера и поспешил туда, где его отец час назад должен был встречать семьи их новых стрелков.
Увиденная картина заставила содрогнуться: чудовищная баррикада из телег и единорогов у моста, поле, усеянное телами, оставшиеся в живых или вернувшиеся люди и сиххё, бродящие в поисках раненых…
В стороне добровольцы хлопотали над теми, кому помочь еще было можно, и плакали над теми, кому нельзя.
В числе последних Эстин нашел и своего отца…
Когда глаза и разум его немного прояснился, он увидел, что из речки вышла, подобно водянице, и подбежала к раненым самая красивая девушка, которую ему только доводилось видеть в своей жизни.
— Папа… Дядя Ривал… граф… — бросилась она к трем уложенным рядышком людям, но женщина с серебряными волосами, склонившаяся над ними, приложила палец к губам и сделала отгоняющий жест рукой:
— Тихо, Эссельте, тихо… Ничего опасного — я уже осмотрела и перевязала, чем пришлось. А сейчас спят они. Я дала им выпить кой-чего, что еще Друстан готовил для наших раненых. Хвала богам, в его мешке сохранилась этого питья полная бутылочка, так что, до лечебницы они будут спокойно отдыхать.
Эссельте словно налетела на невидимую стену, замерла, и краска схлынула с ее лица.
— А где?..
— Друстан? — проницательно угадала женщина.
— Да, Боанн… Он?..
— Нет, среди убитых его не нашли.
Едва ощутимо принцесса выдохнула.
— Не нашли также нашу Арнегунд, вашего ведуна с большим посохом, лесного чародея, воина здорового черноволосого и… жену Ивана, — хмуро договорила сиххё.
— Как жаль… — непослушными губами прошептала гвентянка.
— Не расстраивайся, девочка. Может, они успели убежать, и теперь сидят где-нибудь в безопасности, тянут эль, смеются…
Ни говоря ни слова, принцесса лишь едва заметно покачала головой.
— Ну, а куда они, по-твоему, могли подеваться? — попробовали другой подход женщина. — Не назад же вернулись?
Эссельте непроизвольно улыбнулась.
— Нет. Конечно, нет. Они найдутся. Да. Не назад же они вернулись…
— Вот и славно, — ободряюще улыбнулась Боанн.
И, не для пользы — для того, чтобы чем-то отвлечь от тягостных дум печальную девушку, протянула еле заметно ожившей принцессе вместительный замшевый мешок.
— Погляди-ка: там у него какая-то книжка лежит, может, рецепты записаны снадобий, или мазей… Почитала бы. Глядишь — и нашим бы сгодилось чего.
— Да, конечно! — горячо воскликнула принцесса, растянула шнуры, завязывающие горловину мешка, и на ощупь выудила из его пахнущих травами и кореньями недр небольшую синюю книжку в кожаном переплете.
Нетерпеливо открыла она наугад свою находку, забегала глазами по странице в поисках волшебных слов "для ран", или "для остановки кровотечения", и замерла.
Я безумно боюсь золотистого плена
Ваших медно-змеиных волос.
Как хотел бы я знать — и скорей, непременно —
Что с Иваном у Вас не всерьёз.
Для меня Ваше слово — далёкое солнце,
А дела — как коварная мель.
Но я сам Вам помог полюбить незнакомца
Из далёких и диких земель.
Для меня Ваше имя как вечная рана —
Меня держит непрочная нить.
Я искусством своим подарил Вас Ивану,
И грядущего не изменить.
Как всё в мире мгновенно, непрочно и ложно!
Я боюсь даже думать о том,
Что теперь нам, Эссельте, помочь невозможно
Ни алхимией, ни волшебством.
Дочитав до конца, она быстро перелистнула страничку, и снова впилась нетерпеливыми глазами в неровные, наэлектризованные подавляемыми чувствами строки.
Если бы я был шаньтоньским кронпринцем
Или же князем из Лукоморья
Я бы позволил себе влюбиться
В Вас без сомнений, страданий и боли.
Если бы я имел фамилию,
Которая имеет земли и воды,