— "Чтобы стоять, я должен держаться корней", — подхватил ее супруг.
— Он так говорил? — воодушевленно округлила глаза Фрея.
— Да. Недавно. Лет тридцать назад. Под конец пикника в лесу. Правда, я тогда изрядно выпимши был, и не совсем понял, что он имел в виду, но наверняка что-то глубокое… — опустив очи долу, усмехнулся Фрей. — Всем известно, что теперь разуму его и способностям к провидению будущего нет предела.
— …И поэтому Светоносный приказал нам, — дождавшись, пока боги закончат обсуждать значение подземной части растения в общественно-политической жизни Хеймдалла, торжественно продолжила Серафима, — обойти жилища всех богов Э… Зе… Ке…
— Эзира, — как всегда, пришел на помощь зодчий Куллиган.
— Да. Обойти их все, осмотреть снаружи и изнутри, вплоть до последнего подвала и закоулка на чердаке, и представить ему новый образ его будущего подарка любезной супруге.
— Но почему тайком?
— И почему ночью?
— Видите ли… — многозначительно потупила взор царевна. — Мы задали ему тот же самый вопрос.
— И что?
— Он ответил, что это не нашего ума дело.
— Самые его слова, — окончательно убежденный в правдивости истории, истово закивал Фрей.
— Но лично у нас создалось такое впечатление, что он… как бы это сформулировать… слишком горд… чтобы в открытую просить богов Хеймдалла о такой услуге. А, может, он опасался, что слух раньше времени дойдет до доброй Фригг, и сюрприз будет испорчен…
Фреи задумались на несколько секунд.
— Похоже на него, — кивнули они, не сговариваясь. — Особенно первое.
— И поэтому, — ободренная успехом своей легенды, закончила Серафима, — просим вас простить нас великодушно за ночное вторжение, потревоженный сон и испорченные двери вашего великолепного, не знающего себе равных дворца…
— Чувствуйте себя как дома, — великодушно разрешил польщенный бог благосостояния, шевельнул пальцами, и поверженные створки, выскользнув из-под ног вовремя отпрыгнувшего в сторону рыжего гения современного градостроительства, встали на место.
За ними последовала обломленная пудовым кулаком архитектора ручка.
— Надеюсь, что у вас получится самый лучший в Хеймдалле дом, — убедившись, что всё стало, как было, прочувствованно проговорила Фрея1. — Сразу видно — чрезвычайно талантливые молодые люди. Одухотворенные лица. Ум так и светится в глазах. Особенно у э-э-э… Николая?..
-----------------
1 — Проговорила, но тактично не договорила: "Ну, после нашего, конечно".
-----------------
И она ласково улыбнулась Олафу.
— Джеронимо, — быстро напомнила Серафима. — Джеронимо Куллиган.
— Ох уж эти непроизносимые иноземные имена… — засмущавшись, махнула и прикрыла ямочки на щеке пухлой ручкой богиня. — Прости меня, дорогой Хулиган. Конечно, я тебя имела в виду. Надежда отряжской архитектуры… Подумать только… Это ведь ко многому обязывает…
— Это вы… и… из-звините… меня… за погром… — вдруг натужно выдавила, удивив всех, надежда отряжской архитектуры.
— С кем не бывает, — успокаивающе улыбнулась Фрея.
— Я… нечаянно… — продолжал проявлять инициативу и изумлять всю команду, включая себя самого, Олаф.
— Я верю.
— Симпатичная дверь… — сделал еще один шаг к галантности отряг.
— Рада, что тебе понравилась.
— И дом… тоже… — невероятное продолжало вершиться.
— И, кстати о доме, — оторвала от обмена любезностями хозяйку дома и сына конунга Серафима. — С вашего ведома, позвольте теперь продолжить осмотр сего восхитительного шедевра архитектуры, вершины вкуса и функциональности, известного в Хеймдалле под неадекватно-скромным названием "дворец"…
— Да, конечно, конечно, конечно, не смею вас отрывать от такого важного дела!.. — замахала руками Фрея.
— Мы вас с удовольствием сопроводим, — самодовольно улыбаясь, проговорил Фрей.
— Если вы не возражаете, наш телохранитель присоединится к нам. Он не будет мешаться — он пойдет сзади, шагах в пяти-десяти, — Серафима улыбнулась дружелюбно хозяевам, и с намеком — не знающему, кипеть ему от гнева или стыда, чародею.
— Великий Рагнарок!.. Да что вас заставило подумать, будто в нашем доме вам нужен телохранитель?!.. — всплеснула шокировано пухлыми, унизанными золотыми браслетами руками богиня плодородия.
— Абсолютно ничего, ваша благодатность! Но должен же он отрабатывать те деньги, что мы ему платим, — извиняясь, пожала плечами царевна.