— А кто его знает… — пожала плечами хозяйка. — Будущее, деточка, это ведь как крона дерева. Если ты что-то сделала, или сказала, веточка в одну сторону растет… Не сделала — в другую… И на той веточке то же самое — сказала — направо, не смогла — налево… и снова, и снова, и снова… Первую развилочку предсказать еще можно. А чем дальше — тем туманнее, сами понимаете… Так вот его-то первая не интересует. Ему самые кончики подавай. А ведь, пока до кончиков-то дойдет, ты уж и не знаешь, твое ли это будущее, или еще чье… Да еще и говорит так, что даже Падрэг в толк не возьмет, про что это он. Или про кого…
— Помните что-нибудь? — азарт изыскателя затеплился в груди мага-хранителя, как искра на сеновале, и рука его сама потянулась в карман за блокнотом и грифелем.
— Н-ну… последнее помню, — добросовестно напрягла память Фригг и, уставившись сосредоточено в потолок, продекламировала:
Беда и страдания обрушатся на мир.
Моря вскипят голубой кровью, и молния поразит вечность.
Белый парус станет черным, тьма вырвется из клетки
И поглотит сияние света…
— Там еще что-то было про какие-то рыбьи крылья… нет, крылатых рыб… разбивающих когтями оранжевые скалы… кажется… как-то так… но сейчас мне не вспомнить, извините уж… — взгляд богини вернулся из горних миров на Белый Свет и снова устремился на мясо.
— Уже переворачиваем, уже переворачиваем! — проявил телепатические способности Олаф и ухватился за вертел.
— А про какие-нибудь кольца он что-нибудь когда-нибудь предсказывал? — с робкой надеждой спросил Иванушка.
— Про кольца — нет, — уверенно качнула головой с новым, шитым серебром по синему фону чепцом богиня. — Я и говорю — никакой практической пользы…
— А если попробовать не только записывать пророчества, но и расшифровывать их? Хотя пророчества — высоко и узко специализированная ветвь магии, но, полагаю, что скромную попытку я все же предпринять бы рискнул…
Адалет почесал грифелем в лысеющем затылке и хищно уставился на записанные строки, словно от одного его сверлящего взгляда те должны были расколоться и выпустить на волю заключенный в них смысл.
— Только мужу этого не предлагай!.. — испугалась Фригг, но маг-хранитель не слышал ее.
— Скорее всего, это всё метафоры… — продолжал бормотать он, погруженный в одному ему известные миры и умозаключения.
— Мета… что? — непонимающе нахмурился и исподтишка глянул на образованного лукоморца отряг.
— Мета…фторы?.. — поддержала его недоумение хозяйка дворца.
— Метафоры. Это когда говорят одно, а имеют в виду другое, — охотно пояснил Иван.
Для откровенного, как буйвол, сына конунга сия концепция по сложности восприятия стояла в одном ряду с теорией расщепления Белого Света или техпроцессом получением коровьего масла из органических удобрений.
— А почему нельзя сразу говорить то, что имеешь в виду?
— Ну… Это придумали поэты… зачем-то… — не так сильно отличающийся в этом отношении от своего отряжского коллеги, лукоморский царевич беспомощно и безрезультатно попросил взглядом подмоги у погруженного в исследовательский материал мага.
— Поэты… — вспомнив поверженный идеал всей жизни, Олаф с презрением и желчью выплюнул слово, не так давно наполненное уважением, восхищением и даже благоговением. — Хель и преисподняя… Они придумают… За это не волнуйся…
Меж тем бараний бок дошел до потребительской кондиции, и был перемещен аккуратной хозяйкой на большое овальное медное блюдо, слетевшее с дальней полки и диковинным кораблем расположившееся предусмотрительно посредине стола.
Фригг, не дожидаясь, пока шипящее и источающее соки и сногсшибательные ароматы мясо остынет, принялась энергично командовать ножом и деревянной лопаткой для раскладывания порционных кусочков по тарелкам.
— Хм… хм-хм-хм-хм-хм-хм-хм… — выделяясь из захлебывающейся слюной компании, как отряжская богиня красоты среди участниц земного конкурса красавиц, старик не отрывался от своих увеличивающихся с каждой минутой записей.
— Адалет? Ужин остывает, — вежливо тронул его за плечо Иван, прекратив на минуту жевать.
— Я понял… — кивнул волшебник с отсутствующим видом. — Я понял… если принять за основу гипотезу с метафорой и пропустить фазу интерпретации, то, чтобы получить валидные результаты, остается сделать темпорально-пространственную привязку событийного контента…
— Что это?.. — Олаф не донес очередной кусок с торчащим из него саблей ребром до рта, встрепенулся и навострил уши.