— Где, говоришь, такие продают? — заинтересовался Фрей.
— Такие не продают, — слабо улыбнулся Падрэг. — Горные цверги и волхвы Отрягии выковали его и сплавили сталь с заклятьями пятьсот лет назад. Как я его добыл — отдельная история. Да сейчас это не важно…
— Да, не важно, — подтвердила Улар. — Важно то, кто теперь будет нашим защитником.
— Может, стоит дать еще один шанс Мьёлниру?.. — робко предложила богиня плодородия.
— Ну, уж нет! — возмущенно зыркнул оставшимся оком на нее Каррак. — Лучше я сразу пойду к Фафниру или Фенриру и предложу себя на съедение!
— Он свой шанс прокукарекал, прости меня, милочка, и ты, Фригг, прости, — хмуро обвела суровым взглядом богов Нолла. — Мьёлниру я доверять больше не могу.
Фрея опустила глаза на обрубок левой руки мужа, и спорить не стала.
Замолчали и остальные боги.
Наступил щекотливый момент всеобщей неловкости, когда все знали, что должно быть сказано дальше, но никто не находил в себе силы это сказать.
И тут смелость открыть рот нашел в себе Олаф.
— И кто же теперь будет у нас верховным богом? — задал он вопрос, опасливо ворочавшийся на языке многих.
— Я предлагаю Падрэга! — выпалила Улар, смутилась, и начала торопливо оправдываться, старательно избегая глядеть на Фригг. — Во-первых, он доказал свою способность оградить Хеймдалл от отродья Надира. Во-вторых, это было бы справедливым. В-третьих… э-э-э…
— В-третьих, кроме него больше некому, — угрюмо закончил за нее не такую лестную для кандидата мысль, как первые две, прямолинейный Каррак.
Боги снова погрузились в молчание.
Оспорить приведенные аргументы было невозможно.
Ждать дальше — бессмысленно.
— Чтобы решить такой щекотливый вопрос, некоторые народы Белого Света применяют голосование, — выступил вперед с рацпредложением Адалет.
— Нам еще песен для полного счастья сейчас не хватало, старик… — усмехнулась криво Скавва.
— Это ты верно подметила… — загробным голосом подтвердила Нолла.
— Разве только погребальных… — развила тему Аос.
— Голосить и голосовать, уважаемые боги, две вещие разницы… — почти терпеливо объяснил маг-хранитель. — То есть, две разные вещи. Голосовать — просто. Вот смотрите. Кто за то, чтобы Падрэг, бог ума и… и разума… стал верховным богом Хеймдалла и Отрягии, поднимите руки.
К потолку взметнулись шесть фонтанов зеленых искр.
— Кто против?
Один.
— Кто воздержался?
Три.
Адалет чинно развел руками.
— Шестью голо… фонтанами "за" с этого момента верховным богом всея Хеймдалла и Отрягии становится Падрэг.
— Да будет так, — глухо молвила Улар.
— Да будет так… — эхом повторили за ней остальные.
Кроме одного.
— Да провалитесь вы все в Хел!!!.. — взбешенно выкрикнул Мьёлнир и, поскальзываясь, спотыкаясь и падая, опрометью кинулся к выходу.
Никто его не остановил.
Падрэг хмуро окинул озабоченным взором окружающие его разрушение, страдания, боль и смерть, вдохнул глубоко смрад угасшего боя и тихо, но решительно проговорил, сжимая рукоять светящегося теперь тусклым багровым светом волшебного меча:
— Как верховный бог, выбранный вами, я беру на свои плечи всю тяжесть и ответственность правления Хеймдалом и Отрягией. Я обязуюсь устранить нависшую над ними и всеми нами угрозу коварно показавшего гнилые, но всё еще ядовитые зубы Надира. Не скрою — предстоит война. Война без правил, которая закончится только с уничтожением одной из противоборствующих сторон. И я приложу все усилия, чтобы это оказались мои противники. Но для этого в выпавшее на нашу долю время суровых испытаний мне нужна ваша полная и безоговорочная поддержка.
— Мы поклянемся! — сипло выкрикнул слепой старик.
Бог ума задумался, словно в нерешительности.
— Ты — наша надежда, Падрэг! — истово поддержал Ходера Каррак. — И путь вояки из нас — аховые, но мы сделаем всё, что попросишь!
— Мы готовы поклясться, — твердо проговорила Улар. — Ты готов положить за нас свою жизнь. Мы должны ответить тебе тем же самым. Это справедливо.
— Мы готовы, — выпрямилась Аос, и в руке ее блеснул подобранный с поля боя кинжал.
— Мы готовы, — кивнула Скавва и вынула из складок рукава тонкий стилет.
Остальные проголосовавшие "за", не размышляя более и не колеблясь, последовали примеру двух богинь.
— Хорошо… — словно через силу выдохнул Падрэг. — Я… приму ваши клятвы.
Шесть ножей одновременно вонзились в груди верных приверженцев нового защитника Эзира, пронзая сердца, выплескивая горящие капли голубой крови на подставленные ладони.