— А на другую станцию никак?
— Нам бы на эту как-нибудь попасть сначала. Из всей команды у нас пока только два техника и ни одного пилота. Нейросети мы, конечно, извлекли, но кому их ставить? У меня вот всего сто двенадцать единиц в интеллекте, на «Техника 3» едва дотянул. А у тебя сколько?
— Э-э-э… коэффициент интеллекта что ли? В институте тесты показывали сто тридцать — сто сорок, сейчас не знаю.
— Да не, тут своя система. По ней ориентируются — какие нейросети ставить и для каких работ пригоден. У своей сетки спроси индекс интеллекта — тебя должны были просканировать перед её установкой.
«Шпак, скажи, какой у меня индекс интеллекта?»
«У тебя индекс очень высокий — двести пятьдесят одна единица».
— Говорит — двести пятьдесят один.
— С- кх-кх-кхолько? — Фуркан поперхнулся своим напитком, но это его, похоже, не сильно взволновало, так как смотрел он на меня, как на внезапно заговорившее дерево.
— Двести. Пятьдесят. Один. — раздельно повторил я на случай, если он не расслышал. — Что-то не так?
— А. Хре. Неть. — так же раздельно произнёс он. Видимо, дерево не только заговорило, но и затанцевало. — Я про такой индекс даже не слышал. Ты часом мысли читать не умеешь? Или там восьмизначные цифры в уме перемножать?
— Не замечал за собой такого. Думать — да, умею. С информацией работать. Анализировать.
— Ты там у себя академиком что ли был? Или шпионом-диверсантом?
— Не поверишь, слесарем.
— Гонишь?
— Зуб даю.
— А нафига мне твой зуб?
— Это типа «клянусь».
— А, опять ваш русский язык, — понимающе кивнул турок, — тогда понятно. А вот почему тебя вместо элитного аукциона на нашу лайбу по средней цене продали — не понятно. Ты с таким ИИ всей партии рабов стоишь. Даже из одних землян.
— Чем это мы тут так ценимся?
— Да именно высоким индексом интеллекта и ценимся. В среднем — от ста до ста восьмидесяти.
— А для пилота сколько надо?
— От ста двадцати хотя бы. И не забывай, что надо двоих. Основное время полёта, конечно, автопилот рулит, на простых манёврах справляется искусственный интеллект. А вот на сложных манёврах, особенно в бою, без пилотов вообще никак. И когда мы из гипера выйдем, любой подлянки можно ждать, хоть от разумных, хоть от самого космоса.
— Так, в целом я вроде разобрался. Вопросов, конечно, ещё вагон, но с ними разберёмся потом, когда пополним команду. Всё равно их ещё в курс дел вводить. Пойдём доставать замороженных.
— Так это, давай сначала выберем кого будить станем. У меня доступ к списку купленных рабов есть, там всё, что сборщики на каждого составили.
Фуркан активировал головизор и на экране появился список имён с номерами и кучей пока непонятных обозначений. Затем список перетасовался, видимо, товарищ включил сортировку по интеллекту, и в начале списка оказались трое, значительно превосходящих остальных по этому признаку. Первым значился мужчина, с индексом аж в двести двадцать три единицы. Правда, открыв его файл, мы решили, что в пилоты он, к сожалению, не годится. Во-первых, по роду деятельности он был отмечен, как учёный, а во-вторых, в семьдесят семь лет не то что профессию менять, но и вообще проснуться в космосе со всеми сопутствующими новостями — может катастрофически сказаться на здоровье дедушки. За каким чёртом его вообще с планеты выдернули, непонятно. В общем, решили не тревожить старика.
Второй кандидат, с индексом сто восемьдесят, сразу попал в очередь на разморозку: студент, спортсмен, да ещё и в армии служил. Правда, лет всего двадцать два, но с местными технологиями обучения это даже минусом не назовёшь.
Третий без обсуждения сразу был назначен капитаном. Сто шестьдесят девять единиц интеллекта, мой ровесник, пилот гражданской авиации. Не иначе, как самой судьбы кунштюк.
А вот попытка найти в списке Лиду не удалась. Видимо, распродали нас по разным партиям. Обидно, досадно, но ладно. За ней в космос попасть в моих условиях вообще нереально было, но я-то вот он, с инопланетным девайсом в голове, сижу, пью инопланетный сок на космическом корабле. Значит и жену вернуть найду способ.
Глава 5. Наши в космосе
Эдуард Алексеевич Канюк хмурился. Морщась, прихлёбывал явно не понравившийся ему «цикорий» и выслушивал доклад о том — где он оказался и насколько всё плохо.
— Эдик, ты это… — я уже собирался перейти непосредственно к его роли в нашем плане, когда он перебил.
— Если это очередная подлянка от Шустера — зубы выбью. И менять будете за счёт своего сраного босса. Я банкрот и вообще у меня справка.