В рубке раздалась оглушительная тишина. Событие, вызвавшее аврал трое суток назад, случилось — мы прибыли к точке назначения, появилось время подумать и все принялись за это увлекательное дело. Наконец, наш самый просвещённый в местных реалиях член команды отлип от кресла.
— Ну, вообще-то можно всё это сделать не выходя из корабля. — все тут же повернулись к нему. — Для доставки есть курьеры и дроны, для остального — инфосеть станции. Можно даже к галонету подключиться, но без особой нужды не советую — очень дорого.
И снова все замолчали, на этот раз, обдумывая обновлённые данные. Через пару минут Шурик вскинул руку, собираясь что-то сказать, как от пульта раздался сигнал оповещения и синхронное поворачивание голов сработало в ту сторону.
— Вас приветствует станция «Три кола», — прочитал вслух студент, — просим ознакомиться с правилами пребывания и ценами на услуги. Та-а-ак, соблюдать… не совершать… это понятно… А, вот: цены на услуги. Местная сеть — сто пятьдесят кредитов в сутки, галонет — две тысячи кредитов в час, либо тридцать пять тысяч за сутки, либо сто семьдесят за неделю. Хренасе, дорогая тут связь.
— Ну, я же говорил! — ухмыльнулся Фуркан.
— Дальше. Аренда жилых помещений… это нам не надо. Аренда торговых площадей, складов, ремонтных доков… О! Суточная аренда стандартного причала — девятьсот девяносто кредитов.
— И тут эти огрызки круглых цен. — буркнул Эдик. — Что там дальше?
— Дальше налоги на торговлю и прочее. Предлагают оплатить первые сутки за причал и посетить увеселительные, торговые и прочие заведения станции. Всё. — резюмировал Саня и повернулся к нам.
— Тогда оплачиваем сутки причала, местной сети и заправку, потом думаем над дальнейшими действиями. Если что — будем доплачивать по мере надобности. — как-то самопроизвольно я принял на себя руководство нашей маленькой группой землян. — Да, предлагаю разбудить профессора и будущих техников, слишком нас мало. Даже прикрыть друг друга некому, если всё-таки придётся выходить.
— А профессора зачем, он же совсем старый? — едва ли не хором спросила вся троица моих собеседников.
— Затем, что у него, во-первых, интеллект за двести единиц, что может существенно помочь в мозговых штурмах, а во-вторых, надо узнать о его специальности. Не исключаю, что придётся строить наш будущий бизнес вокруг его научной дисциплины. Кроме того, знавал я учёных советской закалки, многие из них до глубокой старости сохраняли живой ум и сухой порох в пороховницах.
— И ягоды в ягодицах! — хохотнул Канюк.
— И шары в шароварах. — продолжил я. После чего русскоязычная часть команды рассмеялась, а турецкая часть сварливо поинтересовалась:
— Опять ваше русское словообразование?
— Воистину богат, велик и могуч русский язык! — воздев указательный палец к потолочному светильнику, назидательно изрёк капитан, процитировав не то Тургенева, не то Паустовского.
Глава 6. Не жили богато… зато всё в хату
Сутки промчались быстро, зато крайне продуктивно. После того, как похожий на бочкотелого скорпиона по самые жвалы вооружённый дроид заглотил чип с суточной оплатой нашего тут пребывания, мы вытащили из заморозки старичка-профессора. «Старичок» на поверку оказался дюже крепким дедуганом, которому на вид больше шестидесяти-шестидесяти пяти и не дашь. Или это капсула его так сразу омолодила? Поджарая фигура легкоатлета и добротно прожаренная солнцем обветренная шкура говорили о крайне активном образе жизни научного светила.
Усевшись в коконе, светило оценило обстановку едва ли не быстрее, чем я, очнувшись там же в своё время, потребовало одежду и мото… в смысле — подробный доклад о местонахождении, обстановке и количестве времени, прошедшем с его похищения. При сверке времени выяснилось, что похитили его в тот же день, что и меня, и в том же лесу, что и Лиду, причём, по той же схеме: он собирал в лесу, правда не грибы, а наполнители для домашних террариумов, когда на просеке рядом остановился белый микроавтобус, оттуда вышел небритый мужик в деловом костюме и пальнул из странного пистолета.
«И вот я здесь», закончил свою речь профессор, деловито ощупывая и разглядывая инопланетный комбинезон. Представился он Токмашевым Иваном Ивановичем, и достался нам не абы кто, а целый член-корреспондент академии наук, биолог, герпетолог, в ранней молодости, поддавшись романтике эпохи, ходил в геологоразведочные экспедиции, для чего прошёл курсы фельдшеров. В ответ на последнее заявление я сразу предложил Иван Иванычу медицинскую нейросеть, благо, она была в наличии, причём аж шестого поколения, что во Фронтире считалось редкостью, и тут же, получив согласие, закрыл вакансию корабельного медика.