Поспешив похвалить предусмотрительного техника, я побежал знакомиться с пополнением. Пополнение ничем особо не выделялось, кроме двух колоритных дам. Колорит состоял в том, что насколько одна походила на готового к поединку рукопашника — от квадратной челюсти до характерного перекатывания с ноги на ногу, настолько же другая напоминала комнатный цветочек, боящийся любого сквозняка. Как подсказал мнущийся без дела Серёга, обе дамы — медики, но если первая регулярно ездила по вахтам в качестве фельдшера, то вторая, проработав полтора десятка лет педиатром в детской поликлинике, всего лишь подвезла соседку до конторы по найму, а проснулась уже здесь. На этот раз вопрос «А нахуа, собсно, нам педиатр?» я произнёс вслух, на что получил ответ: один медик на грузовик, второй — на помощь, а то и на смену Иванычу, дескать стар и немощен, боится не потянуть, а педиатр-не педиатр, всё одно — врач.
Ага, стар и немощен, подумалось мне, он и на Земле шустрым стариканом был, а уж тут и подавно. Женщина-то вполне себе ничего такая — фигуристая, лицо породистое, симпатичное. И если мне она ровесница, то для Токмашева — очень даже молодуха. Особенно после медкапсулы. Ох, не для медицины он её разбудил, зуб даю!
Сюрпризы на этом не закончились и даже безвылазно торчавший в рубке Эдик не безыдейно просиживал штаны, а стратегически планировал глубокий тюнинг своей «ласточки». В перспективе предполагалось сменить маневровые двигатели на помощнее и добавить силовых щитов, а прямо сейчас необходимо было переставить ударные ракетные установки на неповоротливую баржу, а нам добавить турелей противокосмической обороны и малых ракетных установок.
На ставший уже сакраментальным вопрос, лётчик пояснил, что мы теперь не сможем гордо смазать лыжи в случае грандиозного шухера, а будем самоотверженно защищать беззащитную грузовую лайбу. Вот чтобы не оказаться беззубыми терпилами перед вражьим рылом, нам и нужно переставить большие и тяжёлые зубы на тяжеловоз, а себе нарастить зубов помельче, зато лёгких и много.
«Ну и щитов бы тоже сейчас неплохо прикупить», скромно потупив глазки и едва не ковыряя ножкой бронепалубу, добавил капитан.
— И сколько все твои хотелки денег стоят? — фактически уже смирившись с новыми тратами спросил я.
— Ну, если чисто турели, то всего двести-двести пятьдесят тысяч, — хитрый Эдик уже просёк, что я согласен, но суммы всё равно предпочёл выкладывать постепенно, — а если с эмиттерами щитов, то ещё плюс восемьдесят. Но к новым эмиттерам дополнительный реактор нужен — самого скромного хватит, тысяч за пятьдесят. Плюс столько же на грузовик, он-то у нас совсем голый, даже вместо брони — фольга противорадиационная.
— Итого, значит, полмиллиона. — подбил бабки я.
— Где-то так, — изображая полную покорность судьбе, выдохнул товарищ.
— Тебе полмиллиона, Фуркану семьсот тысяч, за баржу сто двадцать отдали, а нам ещё пару ботов, челноки и ещё хрен знает чего по мелочи брать придётся…
В этот момент напомнил о себе Абагай, забросивший все свои дела и сопровождавший меня с самого нашего прибытия.
— Глеб, боты и челноки ваш турок уже внёс в список, так что это в минус. А вот что вам бы не помешало купить, так это более современный пищевой синтезатор. Не надоело этим силосом давиться?
— Миша, да ты гений! — в два голоса почти проорали мы с капитаном.
— Мяса жареного хочу, сил нет…
— Картошечки жареной…
— Салатик с помидорами…
— Пивка с кальмарами…
— Мля-а-а…
— Э, стоп, мужики, не разгоняйтесь! — оборвал наши мечтательные стоны Михаил. — Я сам готов купить вам синтезатор шестого, ну седьмого поколения, чтобы у еды вкус и нормальная консистенция появились. Но то, о чём вы тут тоскуете — это уже на порядок дороже стоит. А я вам не олигарх, чтобы на пожрать половину своих накоплений угрохать.
Увидев наши вытянувшиеся морды, он смилостивился и добавил:
— А просто вкусно похавать можно в бар сходить. Там как раз такой стоит. С собой, конечно, не возьмёте, но душу отвести вполне достаточно.
— Миша, благодетель ты наш! — сердечно затряс его руку Эдик.
— Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! — в тон ему подхватил я.
— Идите вы нахрен, я сам здесь впервой. — хмыкнув, продолжил бородатую шутку алтаец.
— Тогда доделываем дела и дружною толпою валим в харчевню. — перевёл я развлекуху на деловой лад. — Мы все заслужили выходной.