— Ну, в список я их точно вносил, — смутился он, пожимая плечами, — но их либо никто не стал изучать, тогда надо в сейфе у капитана смотреть остатки, либо не было в продаже.
— Ладно, нет, так нет, летишь с нами. — и уже ко всем присутствующим: — Теперь у нас комплект. Ну что, поехали?
— Па-а-аехали! — с каким-то молодецким азартом воскликнул Эдик, первым вскакивая с дивана и стартуя в рубку.
— Чего это он? — Катя с недоумением уставилась вслед ускакавшему юным козликом пятидесятилетнему мужику.
— Так ребята сейчас всяких ценных запчастей натаскают, и Эдик сможет провести этот, как бишь его… глубокий тюнинг своей «ласточки», — просветил женщину профессор, — а уж обосновать этот тюнинг крайней необходимостью он сумеет, даже не сомневайтесь.
— И в мыслях не было сомневаться. Мой бывший тоже мог авторитетно обосновать — почему новые чехлы и коврики для его «ласточки» важнее, чем новые обои и коврики в доме. — что-то в этих словах крылось глубоко личное, поэтому ответить или прокомментировать никто не решился.
Долгие перелёты, ожидание и душеспасительная беседа вызвали у народа изрядную жажду деятельности, поэтому уже в скором времени все с замиранием сердца наблюдали за подлётом управляемого дистанционно челнока к изрядно покорёженному корвету. Челнок шустро преодолел разделяющие два корабля километры, прошёл впритирку вдоль борта, затем по широкой дуге окольцевал того вокруг продольной оси, после чего целым и невредимым вернулся в родной трюм нашего грузовоза.
Настала очередь бота. Тот повторил маршрут своего мелкого собрата с той разницей, что на обратном пути показал пару фигур высшего пилотажа, невозможных в условиях атмосферы и гравитации.
«Всегда мечтал это сделать!!!» — прилетело сообщение от Эдика. Кто бы сомневался, что это его рук дело.
— Ну, теперь дело за нами. — я встал и двинул на выход, подавая пример остальным.
Забавное, давно забытое ещё с молодости ощущение, названное кем-то из университетских друзей «кураж-мандраж»: нервное возбуждение со слегка трясущимися коленками, но сопровождаемое чувством приятного предвкушения.
Странно это. Фактически — всего лишь мародёрка, но ощущение, будто на другую планету сейчас высаживаться предстоит. Непонятно, странно, а потому — подозрительно.
Уже в боте, распределяя скафандры, я хотел вручить трофейный бронескаф Сашке, как исполняющему обязанности охранника и штурмовика, но тот отбрехался, сказав, что без соответствующих баз он ему больше мешать будет в случае боестолкновения, чем помогать. А следом Иван Иваныч с Эдуардом Алексеичем на пару прямо через нейросеть проклевали мне весь мозг, что раз уж я самолично сунул голову в такое опасное мероприятие, то обязан хотя бы более защищённый костюмчик напялить ради всеобщего спокойствия.
Я было попытался впарить броню Кате и Фуркану, но и они дали мне от ворот поворот. Катя, видимо, из солидарности с остальными, а вот мой османский товарищ, как мне кажется, из тех же соображений, что и я. Ибо ещё свежи в памяти воспоминания, как мы вытряхивали из этого доспеха подпорченную тушку его бывшего владельца со всеми успевшими выделиться жидкостями.
Если бы это всё происходило ещё на корабле, то я просто взял бы один из пустотных скафандров для техников, но мы шкандыбали уже на полпути к цели. Поэтому пришлось сморщить булки, но втиснуться в провонявший миазмами бронескаф. А, нет, не провонявший. Это оказались фантомные запахи, ибо изнутри скафандр не пах вообще. Ну, что ж, остаётся только облегчённо выдохнуть.
Подлетев к жертве вплотную, мы поначалу думали проникнуть внутрь через здоровенный косой разлом в корпусе, но при ближайшем рассмотрении решили, что он только в длину здоровенный, а в ширину можно и застрять, как Винни-Пух в норе у Кролика. Поэтому как нормальные люди пристыковались к шлюзу. Который был приветливо раскрыт нам навстречу. Как-то подозрительно.
Я, как самый бронированный, хотел было сунуться первым, но меня опередил Саня.
— Так, сами вперёд не лезем, у нас для этого есть специально обученные дроиды. Затем иду я, Глеб, как самый защищённый, замыкает. Фуркан за мной, ты же по взлому, значит будешь двери открывать, какие покажу. А пока кино посмотрим.
При этих словах мимо нас пробежала пара насекомовидных роботов, красиво обсыпанных матово-чёрными чешуйками брони, с хищно торчащими по бокам орудиями, отдалённо напоминающими достопамятный бомбошвыр.
Через несколько секунд на нейросеть пришло уведомление с предложением подключиться к трансляции. Перед глазами возникли две почти одинаковые картинки, с той разницей, что камеры располагались друг от друга метрах в двух и не были синхронизированы, как глаза у хамелеона.