— Да не вопрос! — вальяжно махнул рукой Фуркан. — Лови.
Серый сначала вытаращил глаза, не понимая чего ловить, а затем расфокусировал взгляд. Видимо, получил сообщение о принятии файла.
— Только настройки не забудь поменять, чтобы второй раз русский не выучить.
— Ой, а мне тоже можно?
— И мне…
— И мне…
— А ведь молодой человек превосходную идею подал, — задумчиво высказался профессор, — таким макаром на Земле можно самому полиглотом стать, а с помощью гипнограмм и других обучать просто-таки конвейерно.
Я мысленно поаплодировал старшему товарищу, запросив и себе эту программу. Турецкий меня особо не интересовал, а вот возможность одолеть-таки недоученный в школе и институте английский, да ещё пару-тройку языков освоить, вполне прельщала.
Вот только произошёл облом. Готовую гипнограмму я получить мог, а сама языковая программа оказалась надёжно защищена от копирования, поэтому придётся подождать до возвращения на станцию и купить себе, так сказать, лицензионную версию. Теперь надо не забыть об этом.
«Я могу напомнить по прибытии на станцию» — внезапно вылез уже подзабытый Шпак. А и правда, чего на свою память полагаться, когда встроенный прямо в голову секретарь имеется.
«Да уж будь любезен, напомни» — обременил я электронного инициатора его же инициативой.
«Принято» — с готовностью ответил Антон Семёныч.
Очень скоро желание нашего османа сбылось. Уже с утра начали попадаться корабли с ободранной обшивкой в каютах, а ближе к обеду халява и вовсе закончилась. Вследствие чего нашим совместным с Эдиком решением началась экспансия вглубь поля обломков.
Чтобы не мотаться самим по выскобленным до дна железным гробам, лицезрея чужие успехи, придумали ещё более хитрую схему: первый челнок облетает цель, инспектируя окрестности на предмет опасностей, а второй стыкуется к цели, запуская в неё разведывательный дрон, который передаёт нам, лениво загорающим под тусклыми лампами кают-компании, картинку внутренней обстановки.
Два с половиной дня и почти полсотни километров вглубь поля ушло на то, чтобы найти, наконец, достойную цель. Точнее, цель нашла нас сама, подбив первый челнок.
Расслабленный монотонной работой и отсутствием происшествий Саня-Дальнобой, прозевал летящий прямо на камеру заряд плазмы, оповестив присутствующих о потере дистанционно пилотируемого челнока громким, но отнюдь не виртуозным матом. Всполошившиеся мародёры срочно запросили картинку, а отсмотрев запись устроили военный совет.
Зубастый эсминец имел полностью отстреленный вместе со всеми двигателями хвост, зато всё вооружение, а вместе с ним искин и реактор, судя по всему, были в полном порядке.
С одной стороны, это была опасная цель, к которой не очень хотелось приближаться, а с другой, не тронутый предыдущими мародёрами корабль казался настолько вкусным куском, что аж слюнка выделялась непроизвольно.
В лидеры тут же выбилось два предложения: либо подкрадываться со стороны отрубленной задницы и оттуда начинать взлом, либо внаглую ломиться прямо на нашем корвете, включив все щиты на максимум и устроить полноценный абордаж.
Оба варианта не нравились мне излишним риском и долей авантюризма, превышающей допустимые пределы, поэтому я, отвлёкшись от коллективного обсуждения, старательно выискивал третий вариант.
Так, в чём заключается основная проблема? В системах вооружения? Эсминец, конечно, не линкор, и даже не корвет, но навалять нам, учитывая нашу относительную боеспособность, может и он, особенно, если попрёмся ему в торец на абсолютно беззубом боте.
Но вооружение работает не само по себе. Им управляет либо человек, либо искин. Людей тут давно нет, значит остаётся только искусственный интеллект, который в свою очередь зависит от сенсорных данных с приборов обнаружения, а так же от источника энергии. То есть достаточно либо ослепить ИИ, либо отрубить ему питание.
А чем это можно сделать в наших условиях? Да, пожалуй, только одним способом — электромагнитным импульсом. Но тут уже требуется коллективное творчество, благо, нас, техников, тут уже почти десяток.
— Так, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, заткнитесь, пожалуйста! — оборвал я уже довольно азартную полемику, рискующую перейти в лёгкий дружеский мордобой.
— А чё это алкоголики и тунеядцы-то? — возмутился Саня-Студент.
— Эх, ты, балбес, — отвесил ему шутливый подзатыльник капитан, — классику отечественного кино знать надо.
— А чё там?
— Домой вернёмся, я тебе культпросвет устрою. Всё, шыц, Глебу слово.