В общем, не в последнюю очередь благодаря роботам, следующим утром мы, наконец, были готовы поточить зубы о вожделенный боевой корабль.
— Так, господа и дамы, ещё раз пробегаем по плану и вопросы задаём сейчас, если таковые назрели, потом будет поздно.
Эдик серьёзен как никогда, собран и видно, что немного мандражирует, что и понятно: вылет не экстремальный, высший пилотаж вряд ли потребуется, но всё-таки первый боевой, со многими неизвестными, и главное — с экстренной стыковкой буквально «на скаку». Конечно, не считая прошлой пострелушки с погоней, но там всё чисто спонтанно получилось, так что вся серьёзность ситуации накрыла только постфактум.
— Так как мы не знаем — осталось ли на борту эсминца ракетное вооружение, то первый выстрел из ЭМИ-пушки делаем на рубеже ракетной атаки, не дожидаясь сигнала об облучении нас системами наведения. Сергей, ты мощность импульса на этой дистанции посчитал?
— И на этой, и на всех последующих. — деловито кивает Серёга, донельзя довольный тем, что такое ответственное дело, как управление новым оружием, доверили ему. — Ресурс одной катушки как раз на первый выстрел, и сразу под замену, зато все остальные — только на две трети второй катушки.
— Кстати, мужики, — встрепенулся Канюк, — а по ракетам вашей мортирой можно шарахнуть, если полетят? Тогда мы вообще в шоколаде — глушанём их, как рыбу в пруду, да и полетим дальше.
— У пушки фокус импульса маленький, в корабль бы попасть, а автонаведения нет и сочинять его долго, — ответил я, попутно придумывая, как можно было бы эту задачу всё-таки решить.
— Так подключите к нашему искину, он же турели и ракетные установки сам наводит, — не сдавался Эдик.
— Для стандартных типов вооружения у нашего искина все алгоритмы ещё производителем прописаны, ну или поставщиком софта. А тут чистая самоделка. Будет время и всё необходимое — срастим с какой-нибудь лазерной турелью, а может и замену катушек автоматизируем. Но это потом, а пока нет гербовой… Ну ты понял.
Эдик понял, поэтому согласно кивнул и продолжил:
— Значит так: от последнего выстрела у нас минут десять. Расстояния для космоса будут смешные, но инерция, едрить её через колено… В общем, стыковаться придётся на манер того бешеного таксиста из кино — с заносом и дрифтом.
— Из эстонского? — решил пошутить Саня, — с ме-е-едленным-ме-е-едленным дрифтом.
— Наш маленький корветик — это масса в сотни тысяч тонн, — не принял шутливый тон Канюк, — тебе надо объяснять — что будет при ударе, даже слабом, о другую подобную махину? Вот то-то же. Поэтому перед вылетом все фиксируемся в креслах. Десантная группа — в ложементах у шлюза. Фуркан?
— Я запитываю шлюз эсминца от нашей энергосистемы и открываю его, затем отхожу и дожидаюсь своей очереди на вход. — без запинки отчеканил турок.
— Я запускаю дроидов и захожу следом, контролирую активность противоабордажной системы. — снова выступил Шурик, не дожидаясь, пока к нему обратятся.
— Потом мы дружно ломимся в рубку и вырубаем всё, что может врубиться без нашего разрешения. — подытоживаю я, начиная слегка вибрировать от нетерпения: слишком долгая подготовка к двадцатиминутной операции, хотелось уже перейти от разговоров к активным действиям.
— Ну, тогда поехали! — провозглашает капитан, хлопнув ладонью по подлокотнику и вставая с дивана, и уже тихо, себе под нос, на выходе из кают-компании вздыхает: — один хрен всего не предусмотришь.
Первый выход был фактически в полную неизвестность, кроме того факта, что корабль признаков жизни не подаёт. Да, было некоторое волнение, предвкушение, интерес, но сейчас мы точно знаем, что эсминец не мёртв, искин бдит и огрызается, поэтому, несмотря на всю подготовку, мандраж присутствовал у всех.
Я в который раз перебираю в голове все возможные проблемы, ожидающие нас на пути от шлюза до камеры искусственного интеллекта, прорабатывая их решения. Фуркан, зафиксированный в настенном ложементе напротив, нервно дёргает ногой, глядя в пол. Глаз за стеклом шлема не видно, только по наклону головы можно угадать. Катя вяло переругивается с Шуриком, обзывая его «Штурмовым Шурупом», мгновенно подхватив это ехидное определение у капитана, когда тот в очередной раз выдал шутку юмора в адрес младшего товарища.
«Штурмовой Шуруп» бодр, весел и сыплет прибаутками по поводу и без. Видимо, это его способ давать выход нервам. И только пара боевых дроидов у стеночки безучастно изображает мебель, поплёвывая с высоты своих электронных нервов на наши мясные проблемы.