— И даже вижу. — пробурчал друг с непонятной интонацией. — Здесь вам не там. Нейросети, всякие нанотехнологии, если ты не знал. Ну чё там, всё? Можно расслабиться?
— Всё, жаба, выдыхай, наш паровоз на запасном пути. — после всех напрягов начался расслабон и даже некоторая эйфория. Хотелось шутить и беззаботно дрыгать ножкой.
Забавное, кстати, ощущение, когда дрыгаешь ножкой в невесомости, прилепившись ею к полу, всем рекомендую. Получается, что не ты ножкой дрыгаешь, а она тобой. Правда, трудновато, я-то потяжелее ножки буду раз в несколько.
Так, что-то меня понесло на отходняках. Такой вкусный кусок оторвали, куча неотложных дел, а я тут дрыгаю…
— Граждане товарищи, а как бы нам с выдранным из гнезда искином протестировать корабль на предмет сохранности интересующих нас запчастей? — взяв себя в руки, я решил всем показать, что начальство не предаётся безыдейному тюленингу, а думает о нашем общем благе. — Есть идеи?
— Да чего тут придумывать, — ответил, пыхтя, явно чем-то увлекательным занятый Фуркан, — энерговод мы уже подключили, осталось кабель для передачи данных протянуть и наш искин поработает вместо местного.
— Вот и замечательно. Сделаешь?
— А-а-э-э-э… А можно чуть позже? Или ещё кто-нибудь? — турок, похоже, отвлёкся от своего весьма интересного дела и очень хотел снова к нему вернуться. — Тут столько интересного. А техников у нас аж два комплекта. Уж кабель-то протянуть и штекер воткнуть даже собаку научить можно. А то всё Фуркан да Фуркан…
Всё понятно. Жадный до халявы осман дорвался до любимого дела — мародёрки, да ещё на нетронутом конкурентами корабле. Хотел было уже надавить на гражданскую сознательность несознательного члена команды, но тут на связи нарисовался Серёга.
— Глеб, давай я сделаю, стрелять больше не надо, а корабль посмотреть хочется.
— Добро. Ищи кабель и двигай к нам. Заодно контейнеров из трюма прихвати, тут добра — таскать не перетаскать.
Как показало детальное исследование добытого корабля — одного Серёги оказалось слишком мало. Работать пришлось всем, кроме дежурных пилотов. Даже наш аксакал Токмашев вызвался поучаствовать в грабеже, благо, невесомость превращала тяжёлый труд практически в лёгкую гимнастику.
Но рабочих рук всё равно не хватало. Было даже высказано предложение разбудить ещё людей из заморозки. Однако, несмотря на всю заманчивость, предложение пришлось отвергнуть, так как для новобранцев не было ничего — от подходящих нейросетей до запаса пищевых картриджей для синтезатора. Да и системы жизнеобеспечения обоих наших кораблей не рассчитаны на переизбыток народа.
Подключенный искин нашего корвета, тщательно обнюхав добычу, сообщил, что эсминец в общем-то ремонтопригоден, но только в условиях ремонтного дока, а в полевых условиях и думать нечего его починить.
Двигатели в хлам, из трёх энергоячеек работает только одна, корпус пробит в хвостовой части и поведён в районе торпедного отсека, благодаря чему были повреждены энерговоды и искин не смог атаковать нас тяжёлым вооружением. В его распоряжении оставались только одна лёгкая плазменная пушка и пара противометеоритных лазерных турелей.
Осознав, какая опасность нас миновала, мы коллективно вытерли холодный пот со лбов и поблагодарили всех причастных к тому, что так удачно отобрали самые страшные слонобойки у боевого искусственного разума.
Ну и заодно эти слонобойки достались нам в количестве, поражающем воображение: три десятка средних торпед и до ежиной матери средних и малых ракет класса «борт-борт». Правда, если ракетные установки у нас самих имелись, то монтировать торпедные было банально некуда — конструкции обоих наших кораблей не приспособлены к этому виду вооружения, а колхозить навесной самопал на обшивке — решение крайне сомнительное.
Блин, ну хоть лети и покупай себе эсминец ради такого добра. А очень хотелось присобачить себе такие хищные зубы, чтобы всякая мелкая шваль бежала впереди собственного визга, а шваль покрупнее трижды думала, прежде чем лезть на рожон.
Ещё из хороших новостей был исправный гипердвигатель, правда уработанный до шестидесяти с копейками процентов, пара медкапсул получше наших, добротный десантный бот, десяток челноков и пара истребителей весьма хищного вида. Что они делали в трюме сугубо артиллеристского корабля, спросить уже не у кого, разве что в памяти изъятого искина что-то сохранилось, да и ладно, не настолько важный вопрос.