— Вань, ты за меня меньше всего переживай. Я присутствие духа терять не собираюсь, в запой уходить тем более. Мать жива, я в этом на все сто уверен, поэтому собираюсь не страдать, а искать.
— Где ж ты её искать собрался? — сын говорил с нотками обречённости, но в глазах всё равно читалась надежда — Почти неделю вон какой толпой искали и всё без толку. Менты между собой говорили, я слышал, что раз по горячим следам не нашли, то всё, шансов почти нет.
— Для начала, как водится, спрошу у мировой паутины, — я скрипнул любимым креслом и вдавил кнопку включения системника, — а там будем посмотреть.
— Думаешь, интернет тебе скажет то, чего специалисты не сказали? — Иван изображал скепсис, но больше для проформы, чем действительно его испытывал.
— Думаю, что случай с нашей мамой достаточно необычен, чтобы не потонуть в океане однотипной и бесполезной инфы, а узнать что-то новое, если аналогичные случаи уже бывали.
— Ну, тогда зови, если реально продвинешься в поисках, — скепсис из голоса сына ещё не ушёл, но робкая тень энтузиазма уже появилась.
— Договорились. — Повернувшись к монитору, запустил браузер и приготовился просеивать мелким ситом всё то, что вывалит на меня инфосетка.
Мда-а-а… Конечно, я был морально готов к тому, что ради жемчужины полезной информации придётся перелопатить не один автопарк царя Авгия, но чтоб настолько? Помимо стандартных ежегодных потеряшек, блуждавших по грибы и ягоды, алгоритмы поиска выдавали то блудных подростков, то опять уплывших на знакомой льдине рыбаков. Изменения формулировки запроса выдавали результаты поинтереснее, хотя ничуть не более информативные: истории про маньяков, жертв медведя-людоеда, лесные пожары и даже про нашествие энцефалитных клещей.
Вбивая в строку поиска запрос о похищениях инопланетянами, я в общем-то догадывался, что пробуждаю древнее зло, но результаты всё равно превзошли ожидание. Отборнейшая шизофрения и параноидальный бред — самые мягкие эпитеты, которые приходили в голову при переходе по большинству ссылок. Попадись мне в тот момент предложение от одного депутата, известного скандальными законопроектами, пускать в интернет только по справке от психиатра, я бы не раздумывая согласился.
Другая категория ссылок была не в пример содержательнее, но тоже абсолютно мимо. Это были аннотации к фильмам и книгам в жанре фантастики. Когда где-то глубокой ночью, уже изрядно осоловевшими от долгого чтения и недосыпа глазами я прочитал статью о похищении деревенской женщины снежным человеком, от которого она потом родила мохнатого мутанта, в широко известной в девяностые насквозь жёлтой газетёнке, понял, что интернета на сегодня хватит.
Утро началось со звонков. Родные интересовались моим самочувствием, клиенты — сроками выполнения заказов. Один из старых и постоянных клиентов участливо поинтересовался результатами поисков Лиды. Можно было бы заподозрить в праздном любопытстве или попытке влезть в доверие ради скидок и иже с ними, но нет, этот человек всегда был довольно эмоционален и искренне сопереживал. Тёплое чувство, оставшееся после душевного разговора со старым знакомым буквально через пару минут слегка пригадил следователь. Он был профессионально вежлив и корректен в выражениях, однако настойчивая просьба прибыть в его кабинет для «уточнения деталей» заметно пованивала неприятностями.
Не менее вежливо, но слегка злорадствуя в душе, ибо нефиг добрым людям настроение портить, объяснил, что в ближайшие дни я по кабинетам не ходок в самом прямом смысле — стёртые ноги заживали, но из-за постоянной беготни молодая кожа сохла и трескалась, как бы намекая: «хорош суетиться, ты же в курсе, что не туда воюешь». Однако, поразмыслив, решил, что это только отсрочка неизбежного разговора, и пригласил его к себе.
Положив телефон возле монитора, взялся за любимую «сиротскую» кружку объёмом не то литр, не то три четверти, обнаружив, что кофе безбожно остыл. Лидия батьковна часто пеняла мне на прямо-таки преступную неразборчивость во вкусах. Если ей «вот этот» сорт недостаточно ароматен, поэтому пить его невозможно, то мне одинаково на ура заходит любой дешманский сублимат, лишь бы сахара и молока побольше. Для неё вчерашний борщ — это «фи, холодильником провонял», для меня же пока не прокис — пища богов.
Улыбнулся, вспомнив фразу, ставшую в семье крылатой: «тебе хоть помои, лишь бы с хлебом или с сахаром», и похромал греть кружку с «кофейным сиропом». Ну не выливать же вкуснятину. Ковыляя мимо зеркала, остановился, непонятно почему отреагировав на появление собственного отражения. Всё произошедшее так повлияло на меня что ли? Зеркало-то стоит тут с незапамятных времён, честно стыренное ещё с первой совместно арендованной квартиры за хамство и мелкие пакости со стороны хозяйки.