— А турок наш не пробегал?
— Не, только доктора заходили. А что, срочно нужен?
— Ну, не срочно, но нужен.
— Так а чего ты его по нейросети не вызовешь?
И вот что ему ответить? Что я по молодости к сотовому телефону года полтора привыкал, а в без малого полтинник к девайсу в мозгу, который глаза не мозолит, ещё дольше буду? В общем, помолчали мы, выразительно глядя друг на друга, как те бараны с воротами, да и пошёл я на любимый диван под фикусом, попутно набирая Фуркана.
— Чего? — каждая буква ответа прямо-таки сочилась недовольством.
— Можешь мне объяснить — почему у нас нет такой же мягкой внутренней обивки, как мы в других кораблях видели?
— Чего? — интонация явно сменилась на удивлённую.
— Ты там спишь что ли?
— Ну да.
— Ладно, спи тогда, потом поговорим.
— Угу.
Содержательно побеседовали, ничего не скажешь. Да и чего это я вдруг? Не с той ноги встал что ли? Настроение не сказать чтобы плохое, но вот бывает такое, когда что-то раздражает, а что именно — не понятно.
После памятного эсминца мы дербаним уже второй десяток кораблей, вот-вот на третий перейдём. Даже если считать по минимальным ценам, этот рейс уже многократно окупился и принёс весьма солидную прибыль, не считая того, что мы сразу смонтировали на наши корабли или притырили в личное пользование.
Одних только живых денег давно за десяток миллионов перевалило, кучка нейросетей, базы знаний скоро килограммами измерять начнём, а отдельный пакован с предметами, которые мы для себя определили, как артефакты древних, ещё только предстоит оценивать. Казалось бы, радоваться надо, а у меня день ото дня настроение портится. С чего бы?
Диван упруго прогнулся под моим весом, мягко амортизируя, будто наполненный густым киселём, но без характерного колыхания жидкости. Зато, когда я улёгся, заложив руки под голову, и подал сигнал через нейросеть — поверхность начала слегка покачиваться, как надувной матрас на воде при лёгкой волне.
Приятно, чёрт возьми, разработчики этого предмета мебели очень неплохо разбираются в потребностях разумных. Да и материал обивки на ощупь очень приятный. Не раз ко мне закрадывалось подозрение, что он рассчитан отнюдь не на то, чтобы его штанами протирали.
Вот так, покачиваясь на волнах и разглядывая персикового цвета прожилки на внутренней стороне листьев фикуса, я смог стряхнуть негативные эмоции и начал анализировать причины растущего раздражения.
Самое очевидное лежало на поверхности: время идёт, а продвижений в основном направлении нет никаких. Да, объективно всё идёт как надо: ресурсы добываются, базы изучаются, полезные ништяки копятся, команда набирается знаний и опыта. Но вот субъективно складывается отчётливое ощущение, что мы черпаем море чайной ложкой.
И таки в чём дело, я вас спрашиваю? Та-а-ак, попробуем разобраться. Ощущение хоть и субъективное, но с большой долей вероятности имеет под собой вполне объективное основание.
Когда это началось? Как минимум — после второго или третьего неразграбленного конкурентами корабля. Хотя, предпосылки были и раньше, ещё на внешнем слое кладбища.
Почему не началось, например, в астероидном поле, где мы горбатились почти месяц, а заработали меньше, чем за один день тут? А потому, что в моём распоряжении было слишком мало данных — оценить эффективность нашей деятельности было практически нереально.
Что изменилось? Стал понятен порядок цен на товары и услуги, поступили новые данные от Абагая и его оширского товарища, в общих чертах обрисовался комплекс предстоящих проблем, затрат и фронт работ. На первый взгляд, всё вполне подъёмно и осуществимо.
Так что же тогда меня грызёт?
Несмотря на все потуги, мысль увязла в непроходимом тумане осознаваемой части внутреннего мира. Подсознание же не торопилось конкретизировать свои выводы о ситуации, которые оно подавало через эмоции и чувства.
Раз не получается разобраться изнутри, значит надо попробовать найти раздражители снаружи. Авось, глаз зацепится, да и всплывёт какой-нибудь ассоциативный ряд. Жизнь на корабле, без интернета, телевидения и других внешних контактов очень сильно сужает окружающий мир, так что вряд ли поиски сильно затянутся.
С этой мыслью я одним движением соскочил с убаюкивающего лежбища и двинул на поиски. При этом отметил, что давно уже не ощущаю ставших привычными за последние годы проблем с движением — болей в спине, скрипа суставов, одышки и сердцебиения.
Да, как бы то ни было, а минимум одну медкапсулу со стратегическим запасом картриджей я в личное пользование приобрету обязательно, и всю родню, особенно стариков, через неё прогоню, да не по одному разу.