«Граждане, товарищи, земляки и земляне. Мы тут подумали и я решил: бросаем заниматься мелкотой и берёмся за настоящее большое дело».
Спустя десяток секунд пошли ответы:
«Чего там опять?»
«Глеб, ты так не пугай».
«???»
Деловитее всех предсказуемо оказался капитан:
«Насколько большое?»
«Километров двадцать».
«Ты там опять свой диван давишь?»
«Так ото ж!»
«Понял. Сейчас подойду».
И тут же восторженное от Шурика:
«О-о-о, пошла жара! Тоже щас буду».
Не прошло и пяти минут, как кают-компания была привычно набита народом. Некоторые технические работы с последующей халявной меблировкой теперь позволяли рассадить всех и даже большинство — за столы.
— Отставить разговоры! — Канюк хлопнул по столу ладонью и возбуждённый гомон затих, — Давай, Глеб, излагай, чего ты там надумал.
— Ничего принципиально нового. Мы все на этого динозавра в центре давно облизываемся, сколько уже разговоров переговорено, да только слишком долго к нему подкрадываемся.
— Почему долго? Всего вторую неделю тут, а одних только наличных уже под двенадцать миллионов насобирали, — возразил Иваныч, и был по-своему прав, — ты сам вспомни — сколько мы на том астероидном поле проторчали, да и потрудиться там пришлось не в пример больше. А заработали почти вдесятеро меньше.
— Всё так, Иван Иванович, но именно сейчас у нас нарисовался шанс на порядок увеличить финансы и на несколько порядков — технические и боевые возможности.
— С одного-то корабля? И из чего такие выводы? — профессор, видимо, решил, что я немного размечтался, поэтому проявлял разумный скепсис.
— Подумайте и ответьте на свои вопросы сами: корабли такого размера — это всегда вершина инженерных и технологических возможностей государства их строящего. Соответственно, порядок цифр — финансовых, трудовых и временн`ых затрат представляете? А масштабы возлагаемых на эти корабли задач? Представили? А теперь подумайте — по какому разряду будут оснащать такое суперсовременное чудо науки и техники?
— Думаю, что по самому наивысшему. — задумчиво пробормотал Токмашев.
— Ну, ещё есть вопросы по целесообразности моего предложения? — как бы я ни старался изобразить сугубо деловой интерфейс, довольная ухмылка так и лезла наружу при виде гаммы эмоций, гуляющих по лицам присутствующих.
— Так-то да, если подумать — клондайк просто. — Эдик был где-то очень глубоко в своих мыслях и мысли были явно приятными.
— Главное, чтобы эту дуру до нас не обнесли. — выдал мнение Серый, до того молчавший и с интересом наблюдавший происходящее. — Эпический облом будет.
— Тьфу на тебя!
— Не каркай.
— Вот давай не надо тут этого.
Народ, вдохновившийся нарисованной перспективой резкого обогащения, не желал крушения надежд, поэтому гневно заворчал.
— Вообще-то Сергей прав, такой вариант тоже вполне возможен, поэтому давайте не будем раскатывать губу раньше времени, а просто двинем уже на разведку, — внёс я рациональное предложение, — капитан Канюк, с какого расстояния мы можем подвести к цели наши беспилотники?
— Ну какие ж это беспилотники, — Эдик снисходительно посмотрел на меня, как на презренного пешехода, лезущего со своим обывательским рылом в лётную терминологию, — вполне пилотируемые аппараты, только с функцией дистанционного управления, которую…
— Короче, Склихасовский… — прервал я тираду, грозившую разразиться в полноценную лекцию.
— Если короче, то хоть отсюда. По лучу, конечно, не проведёшь — обломков полно, зато в радиоэфире чистота, никаких помех.
— Вот и ладушки. Понеслись тогда, чего зря время терять.
Оказалось, что отсюда не получится. Слишком густые скопления обломков на пути маневренного, но слабенького на удар челнока, грозили небоевой потерей ещё по пути к цели. Пришлось перелетать на более удачную траекторию.
Скоро шустрый разведчик приблизился к громаде супердредноута или титана, не встречая на пути ни встречного огня, ни силовых полей, и понёсся вдоль корпуса, провоцируя защитные системы корабля на отражение атаки, буде таковые в строю.
Картинки с камер не было, только схематическое изображение с подсвеченными огневыми точками. Множеством огневых точек. Лазерные и плазменные турели, ракетные установки, торпедные шахты, какие-то громадные конструкции, которые я определить не смог, а сопроводительными подписями никто не озаботился. И ни единого движения.