Как команда мы уже состоялись — и по космосу полетали вместе, и поработали, и подрались, и даже почти в бою поучаствовали. Но тут нарождалось что-то новое. Семья? Клан? Боевое братство? Ну, что-то такое. Не буду пока ярлыки навешивать, время само всё по местам расставит. Но ситуацию надо использовать, чтобы ещё упрочить взаимоотношения в коллективе. Командир я, в конце-то концов, или где?
— В общем, так, люди добрые. — начал я пропаганду, обведя всех присутствующих долгим задумчивым взглядом, — Миша с первой нашей встречи проявлял себя исключительно с лучших человеческих сторон, помогал советом, делом, вещами и информацией. Даже наш пока не оприходованный титан — его заслуга. И помимо того, что он — наш земляк, кровно заинтересованный в успехе нашего общего дела, он ещё и носитель ценнейших знаний и опыта в реалиях Содружества, что для нас, скорее всего, намного ценнее всех прочих ресурсов, которые он уже предложил. Так что не вижу ни единого повода против вступления Михаила в наши стройные ряды.
— Но так как я не диктатор и даже не падишах какой-нибудь, прости господи, а вполне даже наоборот — так уж сложилось, что ближе и роднее друг друга у нас на миллионы километров никого нет, так что у нас тут почти семья сложилась, то хочу у вас, мои дорогие, спросить: нет ли у кого возражений против пополнения семьи?
Тут уже томительного ожидания с раздумьями не случилось. Сразу начали раздаваться голоса:
— Берём, чё тут думать.
— Миха — мужик, свой в доску.
— Земеля, чего тут думать, принимаем, однозначно.
— Конечно принимаем, мог и не спрашивать.
— Думаю, вопрос был по большей части риторический, — раздался голос мудрого Иваныча, — Глеб скорее из уважения к нам его задал. Так ведь?
Мне оставалось только кивнуть с выражением лица, типа «ну, вот, сами всё понимаете».
— Поэтому хочу первым поздравить Мишу со вступлением в семью, — при этом Токмашев эдак со значением посмотрел на меня. Просёк старый герпетолог мою пропаганду, хоть я её особо и не скрывал, ну и подыграл, спасибо ему.
Все как-то разом загалдели, повскакивали с мест, взялись поздравлять нового родича, жать руки, обнимать, слова добрые говорить. И как-то незаметно на моих глазах суровый алтайский батыр, боец российской армии, гладиатор, наёмник и гроза пиратов — превратился в простого человека, потерявшего, долго искавшего и, наконец, снова нашедшего родню.
Не выдержал, пустил слезу Кергилов. Смотрю, и Катя прослезилась, а уж Аллочка натурально заливала слезами непромокаемый комбез Иваныча. Даже у меня где-то поблизости подлые ниндзя рискнули надрезать лук.
Ну, всё, воссоединение семьи произошло, поздравления кончились, можно и к делу возвращаться. Я поднял стакан с эрзац соком, в который сделал вид, что плеснул из принесённой бутылки и предложил тост за вступление в наши ряды, и тут же, после пары глотков — за «бог с нами и хрен с ними». Народ сдержанно похихикал над бородатой шуткой и обстановка окончательно вернулась в русло, подходящее для решения самого на сей момент животрепещущего вопроса — опознание гигантского корабля.
— Всякие слухи ходили, — начал рассказывать Михаил, — и что это корабль Древних, и что вообще из другой галактики залётный, но больше говорили, что он принадлежал одной из старших рас времён до создания Содружества. Давно говорили, лет сто пятьдесят назад. Сейчас-то про него подзабыли основательно. Я когда координаты того кладбища узнал — долго местные форумы лопатил, точнее — архивы. На галонет деньги, конечно, уже были, но мало, поэтому жаба взяла верх. Так и не узнал принадлежность корабля, а потом и сам забыл, пока вы меня новостями не огорошили.
— Сейчас-то у нас денег хватит чтобы хоть на сто лет подписку на галонет оформить, хоть через гиперсвязь, хоть курьером на флешках, — выступил Саня-штурмовик, — ну, на чипах в смысле.
— Может так и сделаем, — ответил алтаец, — но сначала можно моих ребят поспрашивать, у меня как раз двое из старших рас. Да вы их видели — сполот и млеур.
— Это которые эльф и кот? — проявил я осведомлённость.
— Ну, почти. На эльфов больше аграфы похожи, а у млеуров от котов только хвост и уши.
— Уши, лапы и хвост — вот мои документы! — не преминул вспомнить классику юморист Эдик.
— Вот только при них расовые и прочие подобные темы не поднимайте — очень болезненно относятся ко всему такому, — тут же предостерёг нас Миша, — особенно млеуры — те ещё холерики, и обижаться на всё очень любят. Но если кто и может на станции что-то про корабль знать, то только они. К тому же, запросы в галонет здесь только через гиперсвязь, и у меня есть подозрения, что хозяева станции, или кто-то возле них, читает и слушает всё, что проходит через их ретранслятор. Так что, звать?