— Если думаешь, что будет польза — зови. Да и просто посмотреть интересно. Уже столько времени в космосе, а настоящих инопланетян всего раз видели, и то мельком.
Присутствующие возбуждённо загалдели — большинство их вообще ни разу не видело кроме как на сохранённых на головизоре видео.
— Знакомьтесь, это Саня! — на унилингве представил нам вошедшего сполота Михаил.
Сполот вблизи оказался очень высок, без малого два метра, при этом утончённый, как искусствовед в пятом поколении, но при этом не женственный, что-то исконно мужское всё-таки чувствовалось. Серо-голубая кожа и заострённые эльфийские уши приковывали внимание настолько, что заставлять себя не таращиться стоило немалых усилий. Разве что короткие серо-сиреневые волосы выбивались из эльфийского образа. И ещё глаза. Ярко-фиолетовые, с белёсыми прожилками, казались бы совершенно чужеродными, если бы не выражение какой-то глубоко интеллигентной, вполне человеческой, мудрости. Интересно, это его личный возраст так сказывается, древность его расы или сумма факторов?
— Как Саня? У вас тоже такое имя есть? — совершенно нетактично влез Саня-дальнобой.
— Лаонвэйха ан Сан. Это моё полное личное имя. — голос сполота, тихий и проникновенный, вполне дополнял образ, — но в Содружестве не принято представляться длинными именами, поэтому Абагай предложил сокращение, свойственное вашей культуре.
— Ну, тогда добро пожаловать в Санчес-клуб, — с широченной улыбкой и рукопожатием вылез вперёд Александр Первый, — нас тут уже четверо, ты пятым будешь.
Неизвестно, что из всего этого понял гость, но кивнул он вполне дружелюбно и дипломатично, привычным движением ответив на рукопожатие. Видимо, в компании нашего земляка попривык.
— А это… — Миша слегка замялся, представляя второго гостя, — Мурзик!
В помещении зазвенела мёртвая тишина, через пару секунд нарушенная не то сдерживаемым кашлем, не то сдавленным хихиканьем.
— Моё настоящее имя вы и выговорить не сможете. — скрипучим, как мяв мартовского кота и, кажется, не очень довольным голосом произнёс кошкочеловек.
Нет, кроме характерных ушей и изящного полосатого хвоста с семейством кошачьих его ничего очевидного не связывало. Человек и человек. Но всё равно было во внешности инопланетянина что-то эдакое, неочевидное, позволяющее заподозрить родство с котанами даже если уши и хвост спрятать.
— Мурзик у нас — один из лучших бойцов, а в бою на клинковом оружии так и самый лучший!
Миша, кажется, пытался поправить эффект, произведённый названным именем, но получилось, как мне кажется, лишь отчасти. По крайней мере, мне стало казаться, что усевшийся на диван с истинно кошачьим достоинством и грацией млеур сейчас задерёт кверху ногу и начнёт её старательно вылизывать.
От представленной картины я неожиданно для самого себя позорно хрюкнул, из-за чего пришлось прикрывать рот кулаком и изображать приступ кашля. Заодно и причина подспудного ощущения сходства Мурзика с кошками прояснилась: несмотря на внешне неотличимую от человеческой физику тела, вся его моторика читалась как насквозь кошачья.
Рост ниже среднего, худощавый и жилистый, он напоминал кого-то из экзотических видов кошачьих. Может быть гепарда, но не настолько бегового, скорее худосочного длиннолапого леопарда. Ну и в бойцовые качества гостя охотно верилось — природная хищность чувствовалась едва ли не подсознательно.
— В общем, дело такое, — чтобы как-то сгладить неловкость ситуации, Михаил решил сразу перейти к главному, — ребята нашли корабль, судя по всему довольно древний, поэтому идентифицировать его непросто. Тем более, что не хочется слить находку, если кто-то на станции шерстит запросы в галонет. Вы как, не против помочь?
— Лично тебе или твоим «ребятам»? — ворчливо проскрипел млеур.
— Конкретно сейчас «лично мне» и «моим ребятам» — это одно и то же.
— Ладно. Согласен. Давай свой корабль.
— Глеб, скинь им данные по титану.
Мне ещё очень далеко до виртуозного владения нейросетью, поэтому я довольно долго формирую пакет данных для отправки — минуты три. Сполот при этом вскидывает бровь в лёгком недоумении, а вредный кошак наигранно зевает, сверкая короткими, но отчётливо острыми клыками и закатывает желтовато-карие глаза.
Я извиняюсь за задержку, объясняя её своим недавним знакомством с нейросетями, после чего всё-таки скидываю гостям пакет. Мурзик, ненадолго расфокусировав взгляд, пожимает одним плечом и демонстративно отворачивается, зато у сполота поднимается вторая бровь.