— Не совсем понял тебя, Глеб. Кто такие эльфы и какое отношение имеют к нам?
— Не бери в голову. Это из нашей мифологии. Вернее — из современной культуры на основе мифов. Разумные, похожие на людей, но живущие тысячи лет и с острыми ушами.
— Это описание больше соответствует аграфам. Мы по цвету не подходим. — улыбнулся голубоватыми зубами синевато-серый «эльф».
— Такие у нас тоже есть. Только у них глаза красные. Вроде бы. Точно не помню уже.
— Удивительное совпадение. Может наши предки к вам прилетали?
— Говорю же, это современная культура, ей несколько десятков лет, не больше. Вряд ли кто-то из ваших или аграфов прилетал на Землю только для того, чтобы показаться автору книги или художнику, а затем улететь обратно с чувством выполненного долга.
— Тоже верно.
— И вот смотри, как интересно получается, — решил я вернуться к предыдущему разговору, увидев удачную аналогию, — у нас дома мои сорок семь лет — это глубокая зрелость. В Содружестве мои ровесники ещё считаются молодыми, а у вас, я полагаю, сорок семь общепринятых — это ещё детство.
— Отрочество, если быть более точным.
— Вот. При этом наша совсем юная даже для Содружества цивилизация уже доросла до социальных явлений, которые у вас считаются признаком зрелости народа. Интересная закономерность, не находишь?
— Да, тут действительно есть над чем подумать. — сполот всерьёз загрузился, забыв даже поминутно оглядывать сумрачные заросли вокруг.
Пока он пребывал в глубокой задумчивости, я слез с бревна и выбрав приглянувшийся чем-то пятачок древесной рухляди, протоптал себе подобие лежбища, с удовольствием на нём растянувшись. Конечно, бронескаф не дал прочувствовать весь натурализм упирающихся в бока обломков веток, но это скорее к лучшему, ибо йогой я никогда не увлекался. И пока я вошкался в этой насыпи, устраиваясь поудобнее, отмер Саня.
— Знаешь, Глеб, я всё больше укрепляюсь в желании изучить вашу культуру. Ты ведь даже рассуждаешь, как представитель старших рас, что парадоксально в сложившихся обстоятельствах. И я сейчас даже не про выводы — они логичны и к ним может прийти любой достаточно развитый разумный, получивший те же исходные данные. Я скорее о твоём образе мысли, манере и масштабе мышления. Я бы меньше удивился, если бы эта же беседа состоялась с вашим профессором. Но если у вас даже инженеры способны мыслить на таком уровне…
— Ты забыл, что у нас нет нейросетей и баз знаний, поэтому все учатся древнейшим способом — изучение, запоминание, анализ, что существенно развивает мозги. Да и инженерия у нас — наука, а не как в Содружестве — смесь техника с дизайнером.
— Вот и ещё один любопытный факт о вашей цивилизации. — ан Сан встал и по моему примеру начал разгребать кучку в паре метров слева, видимо, тоже соблазнившись перспективой безыдейно продрыхнуть минут шестьсот, пока дела не погнали. — Да, на всякий случай: не рассказывай пока никому о нашем разговоре.
— В смысле? — с меня аж накатившая сонливость слетела от такого поворота.
— В прямом. — собеседник уже улёгся в свою ямку и ёрзал там, как вытащенный на поверхность червяк, утрамбовывая в сыпучий грунт горб кислородного ранца, — У меня пока нет аргументов, чистая интуиция, но то, что мы тут обсуждали, вызывает у меня подсознательное чувство большой важности сказанного. Если это оформится в понятные мне самому тезисы, я тебе обязательно сообщу. А пока просто держи в секрете.
— Понял тебя. Придержу. — озадаченно ответил я и уставился в нависающие бирюзовые кроны серых деревьев.
Ещё недавно так настырно маячившее в сознании желание вздремнуть бессовестно рассосалось, освободив место другим мыслям. Что такого в разговоре, каких было вагон почти на каждых кухонных посиделках ещё со студенчества? Ну, обсудили культурные различия, ну, сделали вывод, что мы, земляне, до обидного мало живём, особенно в сравнении со всеми этими ушастыми. И что?
Да не, бред ведь голимый. Перестраховывается юноша.
Юноша, блин, даже мысленно в кавычки уже не беру это слово. Юноша, родившийся во времена Екатерины Второй, имеющий два классических образования и ёж знает сколько ещё специальностей из баз знаний. Юноша, рассуждающий как вполне зрелый земной интеллектуал. Но при всём этом всё-таки — юноша.
Нет, привыкать мне ещё и привыкать ко всем местным особенностям. Что ни новость, то когнитивный диссонанс, а то и разрыв шаблона. Со смещением.