Выбрать главу

— Определенно, здесь творятся странные дела, — хозяин понизил голос и выдержал паузу для большего эффекта. — Например, вон из тех часов каждый день в четырнадцать двадцать три кукует кукушка.

— Может, проблема в том, что сбились настройки? — я отхлебнула чаю, вспомнила, что обитаю в мужском теле и согнула оттопыренный мизинчик.

— Нет, уважаемый, — владелец покачал головой, — проблема в том, что в них нет кукушки, и никогда не было.

— Я, кажется, знаю, кто это может быть, — внезапно пробормотал Внутренний Голос, — бедный Жорик.

Я задумалась. Прошлой осенью при ловле вандала на кладбище я познакомилась с призраком и даже просила его пожить в часовом магазине. Но только в другом, где я проработала неделю, прежде чем меня выг…, гм, попросили оставить место ввиду несоответствия занимаемой должности. Жора даже передавал мне пламенный привет через Селивана. Неужели этот дебил перепутал адрес?

— Однажды я задержался допоздна, — между тем вещал владелец, — а когда собрался уходить, не нашел входную дверь. Пришлось здесь заночевать. Ну и страху я тогда натерпелся. Всю ночь скрипели половицы. Витрины звенели, словно на них сыпались монетки, и мне пришлось даже отключить сигнализацию. Мигало освещение, в подвале ухала сова. Но самое страшное, что, когда я утром вернулся домой, жена обвинила меня в измене.

Я сочувственно поцокала языком, с сомнением глядя на лысую, как коленка, макушку часовщика. На месте его благоверной я бы так не паниковала. Плюгавый сморщенный старикан в потертом пиджаке, никак не тянул на Казанову. А его харизма так и просила кирпича.

Наконец, чашки опустели, и я приступила к осмотру помещения. Происхождение позволяло мне видеть скрытую от обычных людей суть вещей. Например, над вазой с цветами розовое облако аромата или мысли людей, подобные мошкаре на солнцепеке.

В магазине явно сквозило постороннее присутствие. Казалось, стены за спиной следят за тобой узкими щелочками злобно сощуренных глаз, а из досок на полу пробивается мелкая трава и опутывает подошвы, затрудняя шаги. Определенно, тут резвился призрак. Но меня такими фокусами не испугаешь. Я заверила хозяина в успехе и предложила ему отправиться домой пораньше в объятия ревнивой супруги.

Он с радостью закрыл магазин, вручил мне ключи и удалился. Я налила себе еще чашку теплого чая, нацепила слуховой аппарат и заняла выжидательную позицию.

И призрак появился. Чужое тело не гарантировало мне стопроцентные возможности, поэтому я, как могла, разбросала по комнатам сигнальные паутинки. Примерно к ополовиненной чашке чая дверь, ведущая в подвал, где я устроила засаду, медленно отворилась.

На лестнице послышались мерные тяжелые шаги, и на верхней ступеньке появились зеленые ботинки. Почти сразу тренькнула одна паутинка, затем вторая, третья. Ботинки запнулись, но не остановились. Призрак рассчитывал на зрение обычного человека и спокойно спускался, не подозревая о планах коварной судьбы. Для Мурзы обувь вышагивала сама по себе, но я видела дымный силуэт с печальными овалами на месте глаз. ВГ оказался прав, это был Георгий — кладбищенский знакомец.

От радости, что дело оказалось настолько простым, я подпрыгнула и бросилась навстречу Жоре:

— Сколько лет, сколько зим, — я раскинула руки и попыталась обнять старого приятеля, правда, без особого успеха.

Георгий, явно ожидающий другого эффекта, попятился, взвизгнул как пятиклассница, повстречавшая в парке эксгибициониста, и распластался по половицам.

— Не подходи, извращенец, — Жора изменил тональность и добавил громкости. Теперь его голос принадлежал чопорной старой деве и включал в себя истерические нотки.

— Машка, ты же сейчас мужик, — заржал Внутренний Голос. — Этот болван тебя не узнал.

— Точно, — я хлопнула себя ладонью по лбу и выскользнула из тела.

Лишенная управления, собственность Мурзика покачнулась и с грохотом рухнула на пол. А я с удвоенной энергией кинулась догонять сбежавшего духа. Но бедный Жорик успел спрятаться от греха подальше.

— Поздравляю, — пробурчал ВГ, — хотя, чего это я. Нету пока твоего праздника в календаре.

— Какого? — не поняла я.

— Дня идиота, — Голос тяжело вздохнул. — И где нам теперь его искать?