— Идиота? — на всякий случай уточнила я.
— Нет, — ВГ не на шутку рассердился, — тебя мы поищем в следующий раз. Где нам искать Жору?
Я вернулась в подвал и забралась в брошенное тело.
— Слышь, ты, травма, — слуховой аппарат за левым ухом добросовестно передал мне послание покинутого ученика, — еще раз так сделаешь, и я тебе еще одну производственную обеспечу.
Потирая ушибленную нижнюю чакру, и ворча под нос непереводимую игру слов, я внимательно исследовала магазин. Часы исправно тикали, мимо витрины сновали прохожие, иногда останавливаясь и разглядывая товар. Несколько подростков ткнулись в запертую дверь и побежали дальше, шумные и нетерпеливые. В отличие от них моего терпения хватило бы на целую команду любителей зимней рыбалки, которых каждую весну уносит на льдине в открытое море.
Ближе к вечеру мы с Мурзой поменялись местами. Я предложила ему пойти домой, но он отказался. А тут и Георгий осмелел настолько, что принялся стучать по стенам, посылая нам неведомые сигналы. А ВГ, который откуда–то знает азбуку Морзе, сказал, что это он не сигналы посылает, а нас, хотя не уточнил — куда. Когда я сказала об этом вслух, Мурз возмутился и пригрозил переломать призраку ноги. К счастью, все закончилось хорошо, без кровопролития и отрывания конечностей.
После того, как Георгий в очередной раз выразил восторг по поводу неожиданной встречи, мы устроили небольшой совет прямо на ступеньках, ведущих в подвал. Мурза ушел домой, а я осталась с призраком наедине. Жора признался, что в это место попал случайно, но ему здесь очень нравится.
— Жора, ты же понимаешь, что не можешь тут обитать, — я не стала ходить вокруг да около. — Живые не должны сталкиваться с ушедшими. Твое место на кладбище, пока тебя не позовут дальше. Кстати, почему ты задержался? У тебя остались неоконченные дела?
— Я не знаю, — вздохнул призрак, — я очнулся на кладбище, но даже имени своего не помню, как и жизни до смерти.
— То есть, ты не Жора? — я опешила. — А на памятнике что написано?
— Да ты на памятник не смотри, — отмахнулся он, — могилка не моя. Я там подселенец.
— Кто? — удивились мы с ВГ.
— Подселенец, — повторил Георгий. — Никогда о таких не слышала? Я умер недавно, а могила старая, в самом начале кладбища, где одни богатеи лежат. Кстати, мой сосед, еврей еще тот, требует арендную плату. Ну, я и кручусь, как могу.
Призрак еще раз вздохнул и придвинулся поближе.
— Но, самое главное, мне кажется, что я знаю это место, — Жорик понизил голос и наклонился ко мне. — Я точно здесь был при жизни. Поэтому, извини, подруга, но я отсюда никуда не уйду, пока все не вспомню.
Вот так–так, мое легкое дельце рискует превратиться в невыполнимую задачу. Я осмотрелась по сторонам в поисках убедительных аргументов, но ничего не нашла. Подвальчик в сгущающихся сумерках выглядел несколько зловеще. На полках вокруг горы часовых механизмов, неисправных будильников, очевидно попавших под горячую руку, кучи запчастей и другой непонятной ерунды. На стене напротив маленького оконца, где мелькают ноги прохожих, единственные работающие часы. Скоро совсем стемнеет, и некому будет зажечь свет. Я заторопилась в агентство, чтобы до полуночи вернуться в тело, а Жора вызвался меня проводить до конца улицы.
— А что ты имел в виду под арендной платой? — спросила я у спутника.
Мы медленно проплывали над тротуаром, наслаждаясь вечерней прохладой и ароматом цветущей сирени. Прогуливающиеся парочки, проходя сквозь нас, вздрагивали и ускоряли шаг.
— После смерти мы питаемся эмоциями живых. Это всем известный факт, как и то, что самый вкусный — страх, гораздо вкуснее любви или радости. Это валюта загробного мира, детка.
Призрак остановился:
— Все, дальше я не пойду.
— Ладно, — я кивнула, — если помогу тебе, оставишь это место?
— Скорее всего. Как только у меня будет могилка и скорбящие родственники, я не стану больше пугать живых.
С этими словами блуждающий дух скрылся в зарослях акации возле пивного ларька, откуда немедленно выскочила взъерошенная кошка. Я поспешила уйти.
Глава 3. Легкая разминка судьбы
Несмотря на поздний час, в окнах агентства горел свет. Шеф в кабинете допивал бутылку коньяка. Напротив него на столе сидел голубь и чистил перья.
Завидев меня, Селиван замахал крыльями, несмотря на мои предупреждающие сигналы. Сдал, зараза, с потрохами. Михеич, определенно, меня поджидал. Он придвинул к себе старинный телефон и снял трубку.
После нескольких неудачных попыток шеф набрал нужную кнопку и позвал меня по имени.
Я вздохнула, показала домовому недружественный жест и вступила в беседу. Впрочем, мой доклад никак не вдохновил затуманенного алкоголем шефа. Он хмыкал, качал головой, хмурился, а затем, подперев голову рукой, подытожил: