Мои размышления прервал звук открывающейся двери. Не той, что вела к выходу мимо Дусиного закутка, а другой, за которой как раз находился запасной аэродром Михеича, как он любил его называть. Шеф нетвердой походкой зашел в кабинет. Помятое лицо, рубашка, расстегнутая по всей длине, галстук дохлым языком болтается на волосатой груди и ширинка, открытая на неприличные три четверти. Весь вид Михеича вопил о том, что методы психолога оставляют желать лучшего. Шеф покачнулся и почесал голое пузо, а затем посмотрел на часы, висящие над сейфом. До начала работы оставалось еще пятнадцать минут, но вечно опаздывающая Дуся именно сегодня решила исправиться, а может это был случайный порыв. Короче, в тот момент, когда главный соображал, где он и кто он, в кабинет летящей походкой впорхнула секретарша в окружении дорогого цветочного аромата и кофейного шлейфа. Увидев Михеича в непотребном виде, она ойкнула, всплеснула руками, попутно уронила кофе в бумажном стаканчике и попятилась к выходу. Шеф шагнул за ней, очевидно пытаясь подхватить оброненный стакан, но не рассчитал своих возможностей, запнулся о ковер на полу и рухнул на Дусю. Картина получилась живописная: секретарша, придавленная начальством, слабо трепыхалась, тщетно пытаясь освободиться. Шеф, напротив, сраженный силой земного тяготения, прижался небритой щекой к пышной груди Дуси и блаженно закрыл глаза.
В этот момент за дверью послышался новый голос:
— Дорогой, я принесла тебе поесть и чистые рубашки, — и в кабинет неспешно вошла супруга Михеича.
Увидев безобразие, творящееся на полу, супруга шутки не оценила, но среагировала мгновенно, огрев неверного мужа плетеной корзинкой. К кофейной луже на полу добавились бутерброды и йогурт. Михеич, не ожидавший такого щедрого угощения, открыл глаза и попытался подняться. Но, когда ему это удалось, его жене открылись новые подробности, да–да те самые три четверти.
Она ойкнула и опустилась в кресло для гостей, прижав к груди пакет с рубашками. Селиван, кто бы сомневался, бросился на защиту начальства, опять применив трюк с крысой. Это оказалось последней каплей, и обманутая жена обмякла в глубоком обмороке.
— А она не так крепка, как ее мать. Мать ее…
Шеф задумчиво посмотрел на супругу и перевел взгляд на секретаршу.
— Дуся, — рявкнул он, — ты почему так рано пришла на работу. Еще раз явишься в такую рань, уволю к чертовой бабушке. Даю сегодня отгул, и, запомни, тебя здесь не было.
Он подтолкнул смущенную девушку к выходу и попытался застегнуть рубашку. С третьего раза его попытка увенчалась успехом, и Михеич принялся хлопотать вокруг бесчувственной супруги.
Но поток гостей на этом не закончился. Не успела секретарша скрыться за дверью, как на сцене появилось новое действующее лицо. Главный специалист по связям с общественностью Антоха, опрятно одетый и чисто выбритый деловито шагнул за порог. Ну, наконец–то Алексей вернулся, хоть один нормальный в этом зоопарке, пусть и является второй личностью шизофреника Антона.
Быстро вникнув в ситуацию, Алексей собрал с ковра бутерброды и вытер салфетками кофейную лужу. К тому моменту жена шефа пришла в себя. Она томно обвела глазами окружающих и, завидев мужа, обиженно засопела. Лицо ее покраснело в приступе едва сдерживаемого гнева, а рот раскрылся, готовый выдать самый мощный словесный заряд, на который была способна оскорбленная женщина. Но, главный взмахом руки решительно погасил зарождающийся бунт.
Все это время я просидела на подоконнике за шторой. Домовой, после того как совершил акт спасения Михеича, присоединился ко мне и теперь полосатым котом грелся на солнышке. Внутренний Голос заметил:
— Готов поспорить, что так просто ему не отвертеться.
— Насколько я знаю, она довольно безобидна, — мне не хотелось, чтобы это недоразумение закончилось разводом, — а вот ее мама, тот еще аспид.
— Где она? — высокий женский крик заставил поморщиться и без того замученного Михеича.
Он старательно округлил глаза и как можно честнее спросил:
— Кто, душа моя?
— Ну, эта, — супруга нарисовала руками два полушария перед собой, — Дуся, твоя секретарша?
— Она сегодня взяла отгул и не придет. А зачем тебе она нужна? — простодушно поинтересовался шеф.
— Ну, как же. Я ведь своими глазами видела, как вы тут кувыркались на ковре. Поэтому и корзинкой тебя приложила.
— Что? — искреннее возмущение в голосе главного даже меня не оставило равнодушной. — Дорогая, ты о чем говоришь? Ничего такого не было. Алексей проводил тебя в кабинет, ты села в кресло и внезапно потеряла сознание, наверно переутомилась, пока добиралась из дома.