Александр Сергеевич стряхнул с лацканов невидимые пушинки и сел в предложенное кресло. При этом в коленях его что–то хрустнуло, а из горла вырвалось легкое кряхтение. Странно, а на вид он казался ровесником шефу. Тому зимой исполнилось пятьдесят четыре, и он был мужчиной хоть куда. В самом расцвете лет, как любил говаривать небезызвестный бездомный с чердака.
— Мы столько лет трудимся рядышком, а вы только сейчас зашли, — укоризненно заметил Михеич.
— Ну, так и вы у меня не частый гость, — парировал визитер.
— А не выпить ли нам за встречу чего покрепче? — более чем прямолинейно выдвинул предложение шеф.
Одним из талантов Михеича была способность находить любой повод для выпивки, другим — легко заводить новых друзей, чтобы его реализовать.
Гость отказываться не стал, и приободренный шеф принес из мини бара бутылку дорогого красного вина и пузатые бокалы.
В кабинет вплыли невидимые Жора и Селиван. Они забрались ко мне на подоконник за чуть сдвинутую штору. Зрелище обещало стать ярким пятном в наших серых буднях.
Психолог вытащил из портфеля бутылку водки и газетный сверток, в котором оказались надкусанный огурец и порезанная на дольки сырокопченая колбаса. Недаром говорят, общие интересы сближают, а единомышленников можно встретить где угодно, даже в общественном туалете.
Михеич подмигнул и извлек из недр стола штопор. Следуя правилам употребления горячительных напитков, начали с вина, чтобы плавно войти в градус.
— Илья Михеевич, я давно хочу вас спросить, — чуть нетрезвым голосом после третьего тоста сказал врачеватель душ, — в какой фирме вы нанимаете секретарш? Эта ваша, как ее, Дуся, чудо как хороша, ничуть не хуже предыдущей.
Михеич засмеялся:
— Их главный недостаток в том, что они слишком быстро выходят замуж.
Ну, тут я могла бы поспорить, если бы имела право голоса. По мне, так ничего страшнее отсутствия мозгов нет, и не будет. К сожалению, шефа привлекали в женщинах совсем другие качества, как и большинство мужчин на этой планете.
К середине бутылки водки беседа приобрела более доверительный характер.
— Вот за что я тебя уважаю, Саня, — заплетающимся языком вещал главный, — ты не только даешь ценные рекомендации, но и сам следуешь им. Выпьем.
Он налил очередную порцию в бокалы, забрызгав стол.
— Если ты не возражаешь, я хочу спросить у тебя совета по поводу тещи. Как мне ее укротить?
— Возражаю, — психолог поднял ладони вверх, как плененный фриц под Сталинградом, — все вопросы по записи и за деньги.
Еврейские корни надежно стояли на страже интересов хозяина. Вот бы Михеичу такую деловую хватку.
Между тем, за окном совсем стемнело, и в приоткрытое окно вереницей паломников потянулись первые комары.
Водка закончилась на самом интересном месте, когда шеф пытался доказать гостю, что в «Диогене» живет настоящий домовой:
— Да я тебе клянусь самым дорогим, что у меня есть. Веришь, брат?
Брат не верил. Быть может потому, что клялся Михеич Венерой Петровной, которая по совместительству была не только мамой его супруги, но и главным несчастьем всей жизни.
Шеф не врал, ни про Селивана, ни про то, что содержание тещи влетало ему в копеечку. Дошло до смешного: начальник встал на четвереньки и полез под стол за доказательствами.
Селиван не выдержал такого унижения своего кумира и спрыгнул с подоконника, на лету обернувшись котом.
— А, вот и он, — шеф торжествующе поднял домового над головой, — смотри, Саня.
— Да это же обычный кот, — психолог попытался потрогать животное, — только имя у него странное для кота — Домовой.
— Саня, ты посмотри повнимательней, — Селивана сунули под нос собутыльнику, — какой же это кот?
Саня посмотрел, даже под хвостом — кот как кот — и пожал плечами.
Домовой покорно болтался в хозяйской хватке, всем видом изображая правоту гостя. Михеич плюнул с досады, отпустил домовика и пошел к мини бару за новой бутылкой.
Александр Сергеевич пригладил реденькие волосики и ладонью расправил смятую газету на столе. В его аккуратной бородке застряли крошки колбасы. По странному стечению обстоятельств газета оказалась той самой. Михеич вернулся с бутылкой любимого коньяка и заметил, как гость изучает первую полосу.
— Илья, да ты у нас известная всему городу персона.
— С некоторых пор, — скромно ответил шеф, — слава начала меня утомлять.
— Ты прав, — вздохнул Александр, — в такие моменты хочется напиться и забыть.