Я не могу вселяться в живых людей, когда вздумается. Да и свое тело не рискую оставлять надолго без присмотра. Михеич — исключение, раз в неделю напивающееся до бессознательного состояния.
Селиван предупредительно распахнул двери и отодвинул шершавый коврик в сторону. Тело шефа, снабженное солидным пузом, никак не желало принимать вертикальное положение. Хуже всего, что на улицах еще полно народа. Весеннее настроение манило людей наружу не хуже дармового угощения. Цветущая природа противопоказана только аллергикам, а для влюбленных парочек самое то.
Я на четвереньках заползла внутрь. Надеюсь, что тот шрайбикус на противоположной стороне улицы фотографировал куст сирени, который шеф лично посадил у входа во время открытия.
Новое утро началось с перетаскивания шкафа из подсобки в кабинет Михеича. Стеклянные дверцы предусмотрительно заклеили плотной бумагой, чтобы нанятые грузчики не получили культурный шок при виде моего закаменевшего облика. Тело, никак не закрепленное, свободно раскачивалось из стороны в сторону, изредка стукаясь головой о боковые стенки. Грузчики пыхтели, матерились, но старательно делали свою работу.
Я наблюдала со стороны за их усилиями, потому что обычные люди не могут видеть бестелесные души. Да и смысл сидеть в душном ящике, если можно летать, где захочется. Когда шкаф вернули на свое законное место, грузчики ушли и бумагу сняли, шеф объявил общий сбор.
Кроме помятого в тон рубашке Михеича и шкафа с моим телом, в кабинете присутствовал Антоха, который иногда становился Алексеем в периоды обострения шизофрении. Селиван, наш домовой, деликатно сидел на подоконнике в образе большого полосатого кота. Новая секретарша Дуся как раз принесла свежую прессу и чашку кофе и по взмаху руки шефа присела в одно из кресел для гостей. Михеич откашлялся, отхлебнул из ароматной чашки и открыл рот. Тут его взгляд упал на газету, Михеич побагровел, выпучил глаза и выразился не очень тактично, но от души.
— Что это? — наконец вопросил шеф, когда запасы ненормативной лексики подошли к концу. На трясущейся в его руке газете, во всю первую полосу красовалась фотография под надписью: «В поисках истины». На фото Михеич на четвереньках почти скрылся за дверью под освещенной вывеской.
— Шеф, вы заказывали рекламу в газету на прошлой неделе, — подала голос Дуся, но сразу сникла под испепеляющим взглядом.
Селиван отвернулся к окну, делая вид, что изучает муху на стекле, пряча в усах намек на улыбку.
Багровый как туча шеф смял газету и стукнул кулаком по столу. Словно повинуясь его команде, в дверь легонько постучали, и на пороге возник курьер. Он принес небольшую посылку, при виде которой Михеич слегка повеселел и расслабился. Пока шеф распечатывал упаковку, курьер со скучающим видом разглядывал обстановку. Надеюсь, после того, как он увидел содержимое шкафа, ему не придется лечиться от заикания.
В прошлой жизни, до неприятного инцидента, я была вполне обычной девушкой, вчерашней студенткой и молодым специалистом широкого профиля. Вернее, мне бы хотелось такой быть. К несчастью, моя бабушка, имела странные ветви в своем роду, о чем я узнала незадолго до смерти старушки. Мы могли получать помощь от сил природы, которая делала нас особенными. В народе нас называли ведунами и обходили стороной.
Легче всего я управлялась с воздушными стихиями и водяными духами, а так же в совершенстве владела наведенными чарами. Ведуны могут наделять вещи силой, создавая артефакты и магические предметы. Михеич собрал внушительную коллекцию подобных вещей, но почти не умеет ими пользоваться. Выполняя его задание под прикрытием наведенных чар, я попала под охранное заклинание и теперь заколдована до лучших времен.
После того, как курьер на трясущихся ногах покинул кабинет, шеф открыл сейф и достал старинный телефонный аппарат. Это был один из предметов его коллекции, который обошелся ему в кругленькую сумму. С его помощью можно общаться с призраками и духами. Главный снял трубку и набрал цифру три на диске.
— Маруся, вы меня слышите? — спросил он в пустоту, а затем посмотрел на шкаф.
Я парила за его спиной и от скуки корчила рожицы Селивану, который мог меня видеть, поэтому замешкалась с ответом. Шеф постучал по аппарату и повторил вопрос.
— Да, я здесь, — вытянулась я по струнке, хоть и не была видима.