- А если вдруг? – не отстает Маша.
«Бей по яйцам» - хочется мне ответить, но понимаю, что так нельзя. Этим она добьется только еще большей агрессии.
- Пытайся убедить их не делать этого. Дави на то, что папа им этого не простит и ничего не подпишет, если с тобой что-то случится. Не агрессируй, только усилишь их желание. Поняла? – снова спрашиваю я.
- Поняла, - уверенно отвечает Маша, но по ее блеску в глазах, понимаю, что как-то не так она поняла.
- Маша? – сердито переспрашиваю я.
- Но не думаешь же ты, что я спокойно дам себя изнасиловать? Врежу по яйцам, хоть какое-то удовлетворение, - как дикая амазонка подытоживает Маша.
Вроде и должен убедить ее в обратном, но не могу, стою и смеюсь.
- Что ты ржешь? – дует она свои пухлые губки.
- Да вот боюсь теперь к тебе близко подходить, вдруг ты что-то не то подумаешь.
Маша расплывается в хитрой улыбке.
- Тебе можно, мишка, - и снова трется носом о мою щетину. Побреюсь, вот ей богу.
Ужинаем мы уже более расслабленно. Между нами все еще витает напряжение, но уже есть хоть какая-то ясность. Я все же перестал с собой сражаться и смирился с тем, что Маша мне нравится. Но первые шаги я делать не намерен, да и ее пыл буду стараться остужать.
Вечером Маша с упоением смотрит какой-то сериал, а я лениво изучаю соцсети. В 12 ночи понимаю, что отключаюсь уже сидя, и начинаю канючить:
- Маааш, давай спать.
- Так иди, - говорит она мне, улыбаясь, - сонный мишка.
- Мишка в спячку сейчас впадет, - бурчу я, - я не могу оставить тебя внизу.
Девчонка вздыхает, но послушно выключает телевизор. Возле комнаты Маши случается небольшой ступор, мы топчемся на месте, как нерешительные подростки, коим, практически Маша и является.
- Спокойной ночи, - говорю, наконец, я, и пытаюсь сбежать. Маша хватает меня за рукав кофты и смотрит прямо в глаза.
- Поцелуй меня, мишка. Пожалуйста.
Смотрю на нее, и ангел с демоном устраивают у меня за спиной разборки. Подхожу к ней ближе, заглядывая в глаза, и шепчу:
- Нельзя.
Но сам, в противовес своим же словам, опускаюсь к ее губам и легонько накрываю их своими. Такие мягкие, слегка приоткрытые, они просто взрывают к чертям мою выдержку, и я, прижав Машу ближе, углубляю поцелуй. Девушка цепляется своими пальцами мне в плечи и стонет в губы, что абсолютно не облегчает мою учесть. Не знаю как, но я в итоге все же нахожу в себе силы, чтобы оторваться от Машиных губ.
- Спать, - грозно твержу я, все еще не отпуская Машу из своих объятий.
Она кивает и одаряет меня счастливой улыбкой.
- Ты мой, Тема, - шепчет она, прежде чем ускользнуть в спальню. И не поспоришь же.
Глава 16
Маша
Весь день я как на иголках. Это с виду я вся такая легкая и спокойная, а внутри бушует ураган. Как мне с ним себя вести?! Вроде, он и флиртует со мной, и в то же время ставит постоянно границы. С одной стороны я, конечно, понимаю, почему так. Что бы я ни говорила, разница в возрасте у нас с ним немаленькая, даже не представляю, что бы сказал папа, если бы я призналась ему в своем неравнодушие к Артему.
Но с другой стороны, я сторонник того, что нужно бороться за счастье, несмотря ни на какие предрассудки. А то, что мы нравимся друг другу, понятно, как божий день. Поэтому, я не намерена останавливаться. Хоть, остыть все ж стоит, чтобы не наворотить дров.
Поэтому, почти весь день я усиленно занимаюсь, учитывая, что это еще и необходимость. Некоторые преподаватели меня недолюбливают, считают, что папа пропихнул меня в университет. И раз за разом мне приходится доказывать, что я и без отца чего-то стою. Именно поэтому я не хочу, чтобы через две недели папа по своим связям попросил отложить экзамен или облегчить его мне, буду сдавать со всеми.
В какой-то момент я действительно погружаюсь в мир науки, что время для меня перестает существовать, и отмираю только тогда, когда мой мишка приходит в беседку и зовет меня обедать.
Пока он ест, я незаметно изучаю его. Красив, силен и соблазнителен. Убойная смесь для меня. Но еще и упрям и принципиален. Я вздыхаю и слышу предложение прогуляться.
На берегу реки я впервые прикасаюсь к губам Артем, даже не целую, просто дотрагиваюсь. И понимаю, что он возбужден не меньше меня. Но, конечно же, мой воин никогда не отпускает ситуацию. Почти. Потому как возле двери в спальню вечером он меня целовал отчаянно, как в последний раз, что у меня чуть ноги не подкосились. И вот это его грозное «спать» вопреки смыслу звучало безумно сексуально.