— Спасибо, — машинально, никакой искренней благодарности я не испытываю.
— Не меня благодари, Ислама, — с благоговением в голосе. Эта старая грымза фанатка Караева, в ее присутствии не стоит говорить все, что я думаю о хозяине дома. — Обед в час дня, не опаздывай, никто не станет ради тебя задерживать прием пищи. Ужин в шесть часов, не придешь, останешься голодной. Исключения в этом доме только для Ислама, — не скрывая высокомерия в голосе. — По всем вопросам обращаться ко мне, Ислама не отвлекать, — строго закончив, она покидает комнату. Чувствую настоящее облегчение, когда остаюсь одна.
Заперев дверь на засов, иду осматривать свое новое жилье. Если бы я не была здесь пленницей, мне определенно понравились бы условия проживания.
Принимаю душ, надеваю свой последний комплект чистой одежды, грязную стираю руками и кое-как умещаю в два слоя на широком полотенцесушителе. Фена в спальне нет, поэтому волосы сушу полотенцем, что достаточно сложно сделать из-за длины и густоты волос.
Я не успела позавтракать, о чем мне несколько раз подряд напоминает желудок. Чем заняться до обеда? Телефона у меня нет, поэтому остается только телевизор. Переключив на спутниковое телевидение, выбираю сериал, устраиваюсь поудобнее и начинаю смотреть. Вроде неплохой фильм, но на второй серии я засыпаю, а когда просыпаюсь, понимаю, что проспала обед. Мой живот скоро прилипнет к спине, а лицо станет как у мумии.
Выпив воды из-под крана, я перематываю сериал до того момента, где уснула. Бездействие убивает, время тянется мучительно медленно, желудок из-за голода начинает болеть, как и голова. Слежу за временем, чтобы не прозевать ужин, до которого еще больше двух часов.
Мне не хочется покидать спальню, но я подумываю выйти на задний двор, осмотреться, подышать свежим воздухом. Прячу все еще влажные волосы под шапку, надеваю куртку и ботинки и иду в сад.
Даже в это время года здесь есть на что посмотреть.
— Добрый день, — вздрагиваю, когда сзади раздается уверенный мужской голос.
— Добрый день, — резко обернувшись.
— Извините, не хотел вас напугать, — улыбается молодой человек, отмечаю его приятную внешность и мягкий голос.
— Вы не напугали, — чувствуя неловкость, произношу первое, что приходит на ум.
— Я Ариф, ухаживаю за арабскими скакунами Ислама, — указывает куда-то за голые деревья. — Там находится конюшня.
— О! — выказываю удивление. У Караева очень дорогие увлечения.
— Если будет интересно, приходите на экскурсию… — тянет последнее слово, намекая, что мне нужно представиться.
— Я Самира… Гостья… — кивнув за спину.
— Приятно познакомиться, Самира, — ведет себя любезно. Пока это первый человек в этом доме, о котором складывается приятное впечатление.
— Взаимно, — произношу приличествующие случаю слова.
— Вы надолго к нам в гости? — интересуется Ариф.
«Надеюсь, что нет!» — но вслух говорю другое:
— Пока не знаю, — пожимая плечами.
— Вы родственница Караевым или…
— Или, — дернув нервно уголками губ. — Моя семья… — мою попытку откровенности обрывает мужской голос:
— Ариф! — бежит еще один парень со стороны конюшен.
— К сожалению, мне нужно идти, но я надеюсь, что мы еще увидимся, — получив утвердительный кивок, он быстро уходит.
Вернувшись в дом, первым делом смотрю на часы. На ужин я не опоздала, у меня в запасе почти сорок минут. Я настолько расслабилась, что резкий стук в дверь заставил меня подскочить на месте. Я не слышала, как кто-то подошел к двери, а значит, пожаловала старая карга. Мне не хочется ей открывать, наверняка наговорит очередную порцию неприятных вещей. Трусливо подумываю закрыться в ванной, если она войдет без приглашения. Стук повторяется, и он намного настойчивее предыдущего. Иду открывать, в конце концов, я маму выдерживала, с этой как-нибудь справлюсь!
Не успеваю распахнуть створку, как меня сносит яростной энергетикой Караева…
Глава 10
Самира
«А что это он так рано вернулся с работы? Боится пропустить ужин?» — мелькает глупая мысль раньше, чем, не спросив разрешения, Ислам влетает в комнату. Понимаю, что это его дом, тут все дышат только с его позволения, но правила приличия никто не отменял, нельзя входить в спальню к женщине, если она не является твоей женой! Противный тонкий голосок в моей голове напоминает, что нахожусь я здесь на правах бесправной рабыни, а потому возмущения должна оставить при себе. Меня продали родные, позволили ему делать со мной все, что он пожелает, а я тут беспокоюсь о правилах приличия. Кто бы мог подумать… На дворе двадцать первый век, люди сделали столько открытий и прорывов в технике и науке, а некоторые вещи остаются неизменными…