— Ты не останешься? — с легкой обидой в голосе спрашивает Лада, когда я выхожу из душа и начинаю натягивать на себя одежду.
— Нет, — сухо и резко. По моему настроению она понимает, что продолжать спрашивать не стоит.
— На субботу планы не меняются? — запахивая на груди полы тонкого кружевного халата.
— Все осталось в силе, — поддев ее подбородок, смотрю в глаза. — Я пообещал, значит, мы летим.
— Мне нужно кое-что купить в путешествие… — тянет просительно Лада.
— Скину на карту, — поцеловав ее в лоб, выхожу из квартиры, которую купил несколько месяцев назад.
В это время года темнеет рано, на часах еще нет восьми вечера, а на улице ночь. Дует сильный влажный ветер, с неба сыплется снежная крупа. Подняв воротник пальто, дохожу до автомобиля. Три вечера бросал работу и, как примерный семьянин, приезжал домой на ужин. Причину моего поведения Маура уловила сразу — Самира. Что-то в этой девчонке цепляет меня, не дает покоя. Еще там, в доме ее деда, я изменил планы, взглянув в ее красивые грустные глаза. То же самое произошло в женском приюте, изначально я не планировал везти ее домой. Желая защитить девчонку от братьев, я планировал поселить ее в съемной квартире, а дальше действовать по обстоятельствам: помочь с образованием, работой…
А теперь она живет в моем доме, продолжает нарушать внутреннее спокойствие.
Последние дни, заходя в дом, я ожидаю неприятностей. Данира, конечно, присматривает за порядком, но с появлением в доме Самиры Маура включила стерву. Она не за меня борется, меня она никогда не имела, да ей это было и не нужно, Маура мечтает испортить мне жизнь, как я когда-то испортил жизнь ей. По крайней мере, так она считает. Привезя Самиру в этот дом, я подарил ей возможность докучать мне.
В доме тихо. Мой взгляд падает в сторону восточного крыла. Неужели до сих пор в конюшне? Стараясь об этом не думать, ищу взглядом Даниру, она мне обо всем доложит. Тетушка не вышла меня встречать, видимо, чем-то занята.
Войдя в кабинет, бросаю несколько папок на письменный стол. Переоденусь и спущусь поработать.
— Сегодня ты пропустил ужин, — в дверях появляется Маура. Готовлюсь отражать нападки, она ведь не просто так меня поджидала. — А я подумала, что, приведя любовницу в дом, ты оставишь свою толстозадую шлюху, — ухмыляясь, проходит в кабинет.
— Это все, что ты хотела сказать? — у меня нет настроения выслушивать ее претензии.
— Она опять сменила духи — и опять неудачно, — тянет пренебрежительно носом.
— Если ты так хорошо разбираешься в парфюме, можешь что-нибудь посоветовать, я передам, — поддразниваю Мауру.
— Могу посоветовать вам обоим провалиться в ад, — огрызается супруга, падая в кресло.
— Вместе с тобой, дорогая, — собираюсь оставить ее одну в кабинете, но только я начинаю двигаться к двери, как меня останавливает вопрос:
— Что ты задумал, Караев?
— Я задумал переодеться, а потом спуститься поработать, — продолжая идти к двери.
— Зачем тебе Алибекова? — спрашивает Маура. Я и сам не знаю, зачем мне сдалась эта девчонка…
— Тебя это не касается, — отвечаю холодно.
— Я была уверена, что ты испытываешь к ней какие-то чувства, но сегодня в очередной раз убедилась, что ты бездушное животное, которым правят лишь инстинкты, — Маура своими предположениями заставляет меня остановиться и обернуться.
Мое решение провести вечер с Ладой было правильным. Пусть лучше пышет ядом в отношении моей временной любовницы.
— Злишься, что мои инстинкты спят в отношении тебя? — усмехнувшись.
— Если твои инстинкты проснутся, я перережу себе горло, — зло выплевывает.
— Оставь свою шею в покое, она в полной безопасности, — насмешливо.
— Скажи, зачем ты привел сюда дочь Арама? — продолжая допрос, подается чуть вперед. Я не отвечаю, Маура продолжает: — А она знает, что это твои люди убили ее отца?
— Ее отца убили федералы, — чеканю каждую букву, чтобы не смела больше озвучивать свои догадки. — Где Самира? — стараюсь не показывать тревогу. Маура могла уже все ей рассказать.
— Развлекается с конюхом…
**** ****
Глава 12
Самира
Попрощавшись с рабочими, я направилась в сторону дома. Обычно я не задерживаюсь на конюшне допоздна, но сегодня вообще не хотела уходить. Будь моя воля, осталась бы там ночевать. Лалу сегодня ожеребилась. Я так нервничала, переживала, а потом увидала маленькое чудо — жеребенка, черного, как ночь, который, пошатываясь, стоял на черных ножках. Последние три часа я провела рядом с их стойлом. Арифу пришлось несколько раз напомнить, что время позднее, меня могут хватиться.