— Своей дружбой с Арифом ты даешь повод для разговоров, — негромко произносит Караев. — Своими задержками допоздна даешь повод для сплетен, — поднимает голову на окна второго этажа. Проследив за его взглядом, почти не сомневаюсь, что это окна спальни Мауры, в которых сейчас не горит свет. — Если ты не хочешь, чтобы я заставил Арифа жениться на тебе, веди себя осмотрительнее, — предупреждает строго Ислам.
— Я не делаю ничего осуждающего, — выпаливаю негромко, но зло. — И я не вещь, которой можно распоряжаться так, как вам всем вздумается, — глотая окончания слов, от возмущения у меня дрожит подбородок.
— Только я могу определить, чего ты стоишь, — бьет словами наотмашь, размазывает мою честь и гордость. Не дает забыть, что я вещь, которую он купил. Я не показываю, но глубоко внутри задыхаюсь от боли. Разве я могла подумать, что моя жизнь так кардинально изменится? Каждая принцесса должна помнить, что до рабства всего лишь шаг.
Ненавижу!
Ненавижу мать и братьев! Это по их вине я терплю унижения.
— Идем в дом, — командует он, пропуская меня вперед.
Сдерживая злые слезы, я буквально бегу к входу. Караев идет следом, я слышу его шаги, но не оборачиваюсь. Хочется скорее добраться до спальни, закрыться и дать волю слезам. Поднимаюсь по ступенькам, преодолев коридор, дохожу до своей комнаты. Дергаю ручку, но дверь не поддается. Ислам накрывает мою холодную руку своей горячей ладонью, которую все время нашего разговора на улице держал в кармане. Меня словно током ударяет, хочется отдернуть руку, но он крепко держит, давит ручку вниз до упора, дверь поддается.
Я вхожу первой, хочу закрыть створку перед его носом, но он подставляет ногу, не дает захлопнуться двери. Усмехаясь, заходит в комнату и закрывает дверь.
— Ты еще не все сказал? — сложив руки на груди, отступаю назад. Ислам скидывает с себя куртку, бросает ее на диван. Расстегивает замок жакета, снимает его.
Он с ума сошел?
Зачем он раздевается?
— Сними с себя верхнюю одежду и присядь, есть разговор…
Глава 13
Самира
Так и хочется сказать, что верхняя одежда не мешает мне его слушать. Прикусив язык, выполняю требование. От меня пахнет конюшней, одежда не совсем чистая, я обнималась с лошадьми, кормила их, а они в благодарность утыкались мне носом не только в руку, но и в свитер. Чем быстрее Ислам уберется из моей спальни, тем скорее я смогу принять душ.
Караев занял добрую половину дивана, присесть я могу только на стул, который стоит у меня в спальне. Не предупреждая, я ухожу за стулом. Кожей чувствую на себе недовольный провожающий взгляд. Есть желание сходить в душ и переодеться, но боюсь злить «падишаха», он может и двери вынести. Лучше его выслушать. Возвращаюсь в гостиную, молча ставлю стул напротив дивана. Нас разделяет небольшой журнальный столик, но амбре, что источает моя одежда, точно касается обоняния Караева. Он никак не реагирует, а жаль.
— Я слушаю, — складываю руки на коленях, как примерная ученица, упираюсь взглядом в квадратный волевой подбородок.
— Почему женщинам так нравится провоцировать, выводить мужчин на эмоции? — спрашивает Караев, откидываясь на спинку дивана. Принимая расслабленную позу, вытягивает ноги. Собрался сидеть и слушать мои психологические измышления? Так их не будет.
— Я так понимаю, вопрос риторический? — всем своим видом даю понять, что не собираюсь продолжать эту тему.
Оттолкнув столик в сторону, Караев подскакивает ко мне, упираясь руками в спинку стула, нависает надо мной. Я попадаю полностью в его энергетическое поле. Он взглядом расщепляет меня на атомы. Мне сложно смотреть ему в глаза, потому что его лицо находится слишком близко. Сердце от страха перестает биться. Ногти впиваются в тонкую кожу ладоней, так крепко я сжимаю руки.
— Ты этого хотела? — тянет он, обдавая лицо чистым дыханием. — Я спрашиваю: ты этого добивалась? — повторяет вопрос. Меня парализовало от страха, я только поэтому не смогла ему ответить. нахожу в себе силы, мотаю головой. Я действительно пыталась его разозлить, но не ожидала такой реакции. Он сегодня злее обычного. — Не играй со мной, Самира, — выделяет мое имя интонацией. Проводит кончиком носа по моей щеке, отчего я просто каменею. — Ты не знаешь правил подобных игр, — его тон становится ниже на пару октав. — Тебе не понравится конечный результат, — предупреждает он, отходит, поправляет столик и возвращается на диван.