— У Ислама челюсть отпадет, когда он тебя увидит, — заговорщицки произносит Диана.
Я продолжаю улыбаться, хотя повода для радости не вижу. В представлении Дианы Ислам рыцарь на белом коне, который ворвался в наш дом и спас меня от злой родни. Влюбленная в Эльдара, она думает, что все мужчины такие, как ее муж.
— Ты уверена, что не хочешь остаться у нас? — между тем, наверное, в десятый раз спрашивает Диана.
— Нет, — мотаю головой. — Ты же знаешь, что мои братья могут в любой момент прийти в дом Ислама, — веду плечами. Никто в дом Ислама без его разрешения не войдет, но Диана об этом не знает. Сестра думает, что Караев попросил у братьев залог, чтобы быть уверенным в честности сделки, а те в свою очередь предложили взять меня. Он согласился на условия Сахира и Вазира только потому, что пожалел меня. Диана знает, насколько подлые у меня братья, поэтому не сильно удивилась, услышав выдуманную мной историю.
— Диана! — стучится к нам в комнату Аяна. — Дядя Ислам приехал. Он привез мне целую корзину сладостей и огромного бегемота! — радостно сообщает она, как только Диана открывает дверь.
Я стараюсь улыбаться, а на душе черной печатью залегла грусть. Когда в следующий раз я увижу Диану и ее семью?
— Мы спускаемся, — Диана берет Аяну за руку, смотрит на меня с грустью, будто чувствует, что я не хочу от них уезжать. Единственное, что радует меня в доме Караева — лошади.
Диана с Аяной идут чуть впереди. У лестницы стоят Ислам и Эльдар, при нашем появлении их взгляды устремляются наверх. Гасанов не сводит взгляда с жены, а Караев почему-то пристально смотрит на меня и хмурится, взгляд его темнеет, тело напрягается, я даже на таком расстоянии чувствую, как меняется его настроение. Задрав повыше голову, уверенной походкой спускаюсь по лестнице, хотя сердце замерло в тревожном ожидании.
Кивнув мне, здоровается с Дианой, даже улыбается.
— Вы не обидитесь, если мы сразу уедем? — спрашивает мою сестру. — У меня был сложный день, хотелось бы поскорее добраться домой.
— Я думала, вы останетесь на ужин, — расстроенно произносит Диана.
— Ислам только с самолета, Диана, наверняка хочет отдохнуть, — вмешивается Эльдар.
— Да, конечно, — тут же сдается Диана. А у меня на языке вертится колкость: «Отдыхать с любовницей он устал? Заездила старика?»
О том, что он летал с любовницей, мне сообщила Маура:
— Он тебя с собой берет? — спросила она, когда я вышла с рюкзаком. — Не знала, что Караеву в постели нужно сразу две любовницы, — зло усмехается она.
— Я еду в гости к сестре, — резко отвечаю. По моему возмущенному и ошарашенному лицу она понимает, что я не лгу. — А с кем будет развлекаться Ислам, мне неинтересно, впредь не нужно делиться со мной этой информацией, — высказала таким тоном, что она потеряла дар речи. Не знаю почему, но мне было неприятно слышать о любовнице Караева. Перед глазами сразу встал образ красотки, что выходила с ним из отеля…
— На ужин останемся как-нибудь в следующий раз, — голос Ислама не дает мне глубоко погрузиться в воспоминания.
Прощаемся. Я надеваю белый пуховик, что подарили мне Гасановы. Караев укладывает в багажник пакеты с моей новой одеждой, не пойму, почему он недоволен? Открываю заднюю пассажирскую дверь, хочу сесть, но Ислам захлопывает ее перед моим носом.
— Сядь вперед, — негромко произносит, чтобы не слышали провожающие нас Гасановы. Переступив через себя, выполняю требование.
Караев садится в машину, заводит двигатель. Машу рукой Диане на прощание. Несколько минут мы едем в полной тишине. Напряжение в салоне растет, я ощущаю его кожей.
— Как прошли выходные? — спрашивает он. Голос звучит резко.
— Хорошо, — отвечаю коротко, чтобы не развивать тему.
Бросив на меня хмурый взгляд, он давит на педаль газа. Мне страшно, но я стараюсь этого не показывать.
— Самира, пока ты живешь в моем доме, все твои потребности буду закрывать я, — останавливаясь на светофоре, заявляет Караев. — Если тебе что-то нужно, ты сообщаешь мне, — требовательно. Я теряю дар речи от его заявления. Все это недовольство из-за подарков, что мне сделала Диана?
— Я не должна была принимать подарки от сестры? — не выдержав, возмущаюсь.
— Я занятой человек, Самира. Какие-то вещи я могу упустить из виду. Ты должна была сказать, что у тебя нет одежды, — сквозь зубы. — Завтра тебе сделают карту, ты сможешь оплачивать любые покупки.
— Я смогу посещать торговый центр? — не без ехидства.
— В моем сопровождении, — развернувшись ко мне лицом. Ничего не отвечаю, но на языке так и крутится: «Спасибо, не надо!».