Из глубины души начинала снова подниматься злость на самого себя. Ведь все могло быть по другому. Абсолютно все. И мы бы сейчас оба были рядом, работая над проектом, а в свободное время… Что угодно в свободное время. Да я готов ползать с ней на любые вулканы, хоть к обезьянам в джунгли.
Дина мне нравится. Не так, как нравилась Алина. Все совсем по другому. И теперь, благодаря идиотскому характеру и поганому языку, я возможно никогда не узнаю, как все могло бы быть.
Даже если найду, она вполне имеет право указать на дверь и послать мою задницу к черту на кулички. И будет права.
14
Я знала дорогу как свои пять пальцев. И даже помнила, как выглядел бабушкин дом в деревне, до того, как его продали. Помнила запах свежескошенной травы и ароматный дедушкин мед.
Мы ездили туда еще несколько лет, после его смерти. Из памяти стерлись лишь лица и некоторые имена детских товарищей, с которыми я бегала на речку и в кукурузное поле. Детство… Почему нельзя вернуть время и тех, кого с нами уже нет?
Мутная пелена от слез накатила вместе с подступившим комом в горле. И даже, сидевшая рядом мама, тихонько всхлипнула. Видимо и ее не обошли стороной щемящие душу воспоминания.
Признаться, честно предложение посетить могилы родных от нее самой сильно удивило. Казалось, в легкомысленной голове нет места сожалению.
Ведь даже на похороны родной матери она не прилетела. Списала все на занятость и долгий перелет. И тогда я сильно на нее разозлилась. Так сильно, что даже отец не мог пробиться через эту злобу не один месяц. Я просто не понимала, как так можно!
Вот и сейчас, этот ее всхлип удивил, вызвав скорее раздражение, чем сочувствие.
Проезжая мимо домов, я жадно всматривалась в лица встречавшихся нам людей, пыталась уловить изменения, заметить новые дома. И такие были, как и появились заброшенные. Покосившиеся, никому не нужные, с выбитыми окнами и пустотой внутри.
Именной такой, как они была я, когда мама решила оставить семью. Это потом я еще кое как смогла объяснить себе ее поступок, но тогда. Тогда было больно. И непонятно, и страшно. Страшно от того, что больше не увижу ее. Никогда. Увидела. Пусть только на каникулах.
А сейчас, сидя рядом, я ощущала лишь и холод, и отчужденность. И ругала себя за это. Ведь она моя мать. И я люблю ее.
Машина остановилась у небольшого кладбища на окраине деревни. Мы молча вышли. Я двинулась вперед, мама следом.
- Красивый памятник, - снова всхлипнула мама, по-детски вытирая нос ладошкой.
И в этом момент будто лавину прорвало. Я бросилась к ней, обхватила руками, прижалась крепко крепко и заплакала.
- Знаю, ты до сих пор не простила меня за все, - прошептала она мне в макушку. - Поверь я и сама себя не простила. Не вышло у меня быть хорошей дочерью и матерью.
Хотелось столько ей сказать, но слова застряли в горле, а слезы лились не переставая. Или так лучше? Зачем слова? Они всегда пусты. Можно наговорить все что угодно, а толку не будет.
И сейчас, разделяя с ней одно горе на двоих, чувствуя себя снова маленькой девочкой, я могла хоть на мгновение представить, что мама была рядом всегда.
Мы побыли еще немного, оставили цветы и поехали назад. Бабуля не одобрила бы долгие причитания.
- Кира хорошая? - спросила мама, когда мы отъехали.
Вроде бы обычный вопрос, который она не раз задавала, только сейчас он показался странным. Неуместным что ли в такой момент.
- Ты же знаешь, что да, - ответила осторожно я.
- Отец счастлив?
- Я думаю да.
- Счастлив, да вот только в загс не зовет.
Я резко затормозила на обочине, чем вызвала негатив водителя, следующего за мной. Громкий сигнал клаксона явно дал это понять.
- Она его жена, - твердо сказала я, поворачиваясь к матери.
Та сидела, вжавшись в кресло, не ожидая такой реакции с моей стороны.
- Я ведь и не спорю. Но ведь они официально не расписаны. Так ведь?
И откуда узнала? Неужели отец рассказал. А вообще какое кому дело?! Раз он считает ее своей женой значит так и есть. Они взрослые люди и сами разберутся, когда им идти в загс. Вон мама с папой там были и что?
- Это их дело, тебе не кажется? Не всем же туда бегать несколько раз.
Мама надула губки. Этот ее неизменный жест, говорящий об обиде. Ну и пусть. На правду не обижаются.
- Конечно это их дело, я ведь так просто заметила. Хочется счастья твоему отцу.
- Чего сама тогда не сделала его счастливым?
- Молодая была, глупая.
- Мама ты что-то задумала? - в лоб спросила я.
- Что может задумать счастливая, замужняя женщина? Только счастья другим.