Лита, спустившись в столовую, застала Елену за работой. Она как раз закончила мыть посуду и расставляла ее в буфете. Увидев Литу, поспешно отвела глаза, продолжая заниматься своим делом.
— Мне будет очень неприятно, если мое появление в этом доме совпадет с вашим уходом, — начала Мартова. — Вы бы оказали мне неоценимую услугу, отказавшись от своих намерений.
Стеблова закрыла дверцы буфета и повернулась лицом к Лите. Как странно, совсем недавно намечалось явное противостояние этих женщин. Прошло немного времени, и неприязнь исчезла бесследно.
— Георгий Иванович, как мог, объяснил мне вашу позицию.
— Интересно было бы послушать.
— Малоинформативно, все на уровне намеков. Он понимает, о чем говорит, а я — нет.
— Ваш муж умный человек, он знает, что делает.
— Вы останетесь? Или для начала объясните, пожалуйста, причину столь неожиданного решения. Вы провели здесь столько времени, что в этот период практически укладывается вся моя жизнь. Неужели все эти годы вы работали с полной отдачей, от души, а сегодня вот так уходите? И вы говорите, что это не связано с моим появлением?
Елена Васильевна провела рукой по идеально уложенным волосам. Подошла к Лите поближе:
— Скажите, Аэлита, вы действительно любите Мартова?
— Даже если бы он не имел всего этого, — Лита сделала жест рукой. — Для меня было бы даже лучше без всего этого. Лишний балласт, да и только. Он слишком интересный человек, чтобы рядом с ним думать о его солидном достатке. Я не охотилась за его состоянием. Мне нужен только он.
— Да, — задумчиво покачала головой Стеблова. — Все женщины в его жизни желали того же. Я имею в виду его мать, Светлану, дочь. Им не удалось, может, вы окажетесь исключением?
— Вы останетесь?
Последовала долгая пауза. Наконец Елена Васильевна улыбнулась:
— С одним маленьким условием, моя юная хозяйка.
— Заранее принимаю его.
— Разрешите обращаться к вам без отчества, когда мы не будем в официальной обстановке? — Лита согласно кивнула, рассмеявшись. Ей стало так легко, но вдруг ужасно захотелось курить. Она не станет этого делать. — А вы небось подумали, что я попрошу прибавку к жалованью?
Их заразительный смех успокоил Мартова, наблюдавшего за женщинами сверху. Незаметно он покинул свой наблюдательный пост. Отлегло от сердца: кажется, никаких неприятностей не будет.
Завтра предстоял рабочий день. Он слишком расслабился. Впервые он почувствовал, что с большим удовольствием провел бы время дома, чем в своем просторном кабинете. Мартов посчитал это первым сигналом к началу заката карьеры. Теперь, когда у него была отдушина, он не боялся остаться без работы. Его жизнь наполнилась заботой о дорогом существе, и никакие превратности судьбы не заставят его отказаться от Аэлиты. Рядом с ним была любимая женщина. О ее необычности, обаянии говорит то, что Стеблова без раздумывания приняла ее сторону и согласилась остаться на своем месте после неприятного разговора с ним. Он теперь еще больше уважал Литу. Она смогла найти слова, которых не нашел он. Он, который знал Елену почти четверть века, а эта девчонка оказалась отличным психологом. Может, неслучаен ее интерес к Фрейду? Кто знает…
Мартов сидел в гостиной, заставляя себя прочесть хоть страницу журнала «Бизнес». Он никак не мог сосредоточиться на написанном. Лита подсела к нему, положила голову на плечо.
— Извини меня, милая, что я сорвался, — сказал он.
— Забыто.
— Я хочу особенных отношений.
— А я — простых.
— Ты — чудо.
— Я самая обыкновенная женщина, просто ты меня любишь. Кстати, Елена оставила свою затею. Надеюсь, ты не возражаешь, что она будет обращаться ко мне по имени, без отчества?
— Это ваши отношения. Я буду рад всему, что доставит удовольствие тебе.
— Тебе завтра на работу?
— Да, ты проснешься, когда я уже буду восседать в своих апартаментах. Не хочется оставлять тебя ни на час, но надо привыкать к этому и тебе, и мне.